мнения красноярцев

06 ноября 2009 года

Нужно ли восстанавливать смертную казнь?

Владимир Шаешников

— Смертная казнь — это не решение проблемы преступ­ности. Надо понимать, что кто-то должен будет приводить приговор в исполнение. Это будут люди, которые навер­няка при этом будут испытывать душевные страдания.

Кроме того, мы помним, сколько было ошибок, когда на территории России действовала смертная казнь и приговоры выносились в отношении невиновных людей, непричастных к преступлениям.

Поэтому я считаю, что отмена смертной казни — это одна из тех мер, которые необходимы современному обществу. Это позволит исключить такую профессию, как палач, позволит всем нам остаться людьми. Кроме того, нам, как сотрудникам системы исполнения наказаний, не придется стыдиться своей работы.

Владимир Шаешников
ГУФСИН России по Красноярскому краю
Начальник, генерал-лейтенант внутренней службы

Оксана Демченко

— Я юрист по образованию, всегда интересовалась уголовным правом, но озвученная тема очень спорна и неоднозначна. В жизни я руководствуюсь принципом «Не судите да не судимы будете», но он не применим к преступникам.

Мне приходилось общаться с людьми, совершившими преступления, и часто осужденные на пожизненный срок говорили, что для них лучше умереть, чем провести остаток жизни в местах лишения свободы.

У меня нет метаний в отношении того, что человек, совершивший преступление, должен быть наказан. Но лишать его жизни или оставить жизнь как наказание, обрекая на существование в тюрьме, — для меня очень серьезный вопрос. Здесь множество аспектов, один из которых заключается в том, что не всегда легко разобраться, виноват человек или нет, и выбрать адекватную меру наказания.

Приговаривать человека к смертной казни, нужно быть абсолютно уверенным в том, что будет наказан виновный человек. Погрешность здесь недопустима, а в нашей судебной практике такие непростительные ошибки случаются часто.

Нужно учитывать и то, что у нас есть договоренность на европейском уровне о моратории на смертную казнь. И принимать решение Верховный суд должен, исходя из правовых взаимоотношений как международных, так и внутри страны.

Лично у меня нет возражений, если Верховный суд вернет смертную казнь в отношении тех людей, которые совершили тяжкие преступления против жизни человека и его личности.

Оксана Демченко
Законодательное собрание Красноярского края
Депутат

Александр Глисков

— Я сторонник устрашающих мер. Человек, совершающий уголовное преступление, должен бояться наказания, а не думать: сейчас пойду, украду миллион долларов, пять лет отсижу, а потом буду обеспечен до конца жизни украденными деньгами.

Вот если бы за «украду» руку отрубали, забирали все имущество у него и его родственников и в придачу всех ссылали на Сахалин, то человек бы уже по-другому оценивал свои намерения. И в этом смысле восстановление смертной казни я считаю целесообразным, поскольку это наиболее устрашающая мера.

Но возвращать ее нужно только после того, как будет полностью реформирована судебная система. Существует масса случаев, когда наказание несут невиновные люди. Наказали человека, а потом выяснили через несколько лет, что преступление совершил другой. Такое случалось в советский период, когда применялась смертная казнь.

Поэтому когда мы перейдем на современные стандарты правосудия, введем суд присяжных — полноценный, а не такой убогий, как сейчас, тогда и можно будет всерьез ставить вопрос о восстановлении смертной казни.

Не стоит забывать и о том, что отмена смертной казни в России была требованием Европейской конвенции. И, соответственно, восстановление этого наказания в РФ повлечет отказ Европейского сообщества от участия в наших внутренних проблемах — например, Европейский суд перестанет рассматривать дела российских граждан. Фактически мы пойдем на конфронтацию с европейской правовой системой. И большой вопрос, кто выиграет в этой ситуации и готовы ли мы пойти на такой шаг?

Александр Глисков
Красноярский городской Совет депутатов
Депутат, адвокат

Геннадий Фаст

— Как священник я представляю позицию церкви: одна из главных христианских заповедей — «Не убий», одна из главных добродетелей — любовь к врагам. Церковь никогда никого не убивала. У нас есть своя казнь — анафема, то есть отлучение от церкви, что означает духовную смерть.

В отношении физического насилия церковь категорична. Священник не может даже служить в армии, поскольку не должен держать оружия в руках, не говоря уж о том, чтобы его использовать.

Что касается государства, то церковь никогда не обличала государей за то, что они осуществляли смертную казнь. Поэтому принципиального запрета для светской власти со стороны церкви по этому вопросу нет. Даже у Апостола Павла в послании к римлянам написано: «Государь — это меч Бога». Но мы живем не в средние века, и, я считаю, сейчас не время упражняться в смертных казнях.

В Библии сказано: «Возмездие за грех есть смерть». Мы все обречены на смерть, ее никто не отменял, мы и умираем из-за грехов.
Моя позиция как гражданина состоит в том, что, хоть сейчас и не время смертных казней, все-таки и в либеральном отказе от казни есть что-то неправильное. В любом правиле есть исключения: террор, события в Беслане, трагедия «Норд-Оста» не могут быть измерены общим аршином.

Использовать казнь как меру наказания можно только при исключительных обстоятельствах и при утверждении ее всеми судебными инстанциями —  разумеется, при предварительном сверхтщательном рассмотрении дела.

Геннадий Фаст
Свято-Успенский кафедральный собор Енисейска, РПЦ
Настоятель, протоиерей

Ольга Зольникова

— Есть преступления, за которые даже смертная казнь была бы слишком легкой расплатой. Однако я против смертной казни. Существует заповедь «не убий». Существует уголовно-процессуальная система, небезуп­речная в нашей стране. Лично я — за пожизненное заключение без права освобождения по каким бы то ни было мотивам.

Сейчас к смертной казни не приговаривают за шпионаж и спекуляцию валютой — только за ужасные, бесчеловечные преступления. У серийных убийц и маньяков извращенная логика, поэтому аргумент, что нужно казнить одних, чтобы было неповадно другим, в данном случае не работает. Наличие возможности смертной казни не удержит этих людей (вернее, нелюдей) от преступления. А в их исправление или излечение я не верю.

Их надо изолировать и все-таки тратить на их содержание деньги налого­плательщиков, ведь ошибиться могут и следствие, и суд. А смертная казнь необратима.

Ольга Зольникова
Рекламное агентство «Медиацентр»
Генеральный директор

© МГ «Дела»
© АРК «БрэндОН»

 

что нам еще рассказали

04.12

В чем причина дорожного коллапса в снегопады?

Владислав Королев, Владислав Власов, Анатолий Горбатюк, Галина Кошкина, Олег Сипетый

13.11

Достучаться до власти: блоги эффективнее СМИ?

Алексей Клешко, Василий Нелюбин, Сергей Комарицын, Сергей Дубинцов, Василий Дамов

30.10

Что нужно, чтобы в России были хорошие дороги?

Михаил Герман, Сергей Зяблов, Юрий Лебедев, Павел Стабров, Александр Самков

16.10

Продолжится ли тенденция восстановления экономики?

Владимир Донских, Евгений Цветков, Константин Попов, Елена Булатова, Руслан Жамилов

информация
 
новости

Егор Васильев: «В край идут большие инвестиции»

Егор ВасильевЧто ожидает Красноярский край с инвестиционной точки зрения? Об этом мы поговорили с министром экономики и регионального развития Красноярского края …

Красноярское золото: новые достижения

Красноярское золото: новые достиженияПроизводство золота в крупнейшей российской золотодобы­вающей компании «Полюс» в третьем квартале показало уверенный рост. Увеличивались также и другие основные показатели …

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»