статья

Дело о потерянной памяти

В Красноярске продолжается судебный процесс по делу экс-министра Дениса Пашкова

Очередное судебное заседание по уголовному делу экс-министра Дениса Пашкова обнажило проблемы с памятью у менеджеров завода «Сибтяжмаш», вызванных на процесс в качестве свидетелей. Так что кому-то пришлось напоминать сказанное на допросах у следователя, а кому-то придется еще раз вернуться в зал для проведения очной ставки.

Пашков в суде 11 декабря
На очередном заседании по делу Пашкова были заслушаны показания менеджеров Сибтяжмаша

Напомним, что в суде Железнодорожного района Красноярска продолжается судебный процесс по делу о хищении субсидий, предназначенных для завода «Сибтяжмаш». Обвиняемыми по делу проходят бывший министр промышленности и энергетики Денис Пашков и покойный владелец и гендиректор предприятия Павел Лусников.

На очередное заседание были вызваны пятеро свидетелей.

Четверо из них — ключевые управленцы завода. Первой к трибуне прошла Марина Рязанская: в 2008–2010 гг. она была главным бухгалтером в группе компаний «Сибтяжмаш», то есть курировала свою сферу почти во всем холдинге.

Марина Рязанская
Бывший главбух холдинга Марина Рязанская: это не мой почерк

Разделение властей в группе было очевидное: ООО УК «Сибтяжмаш» — это собст­венник активов, ЗАО «Сибтяжмаш» их арендовало и производило продукцию, а через ЗАО ПО «Сибтяжмаш» шли все расчеты с контрагентами.

«А чья это была идея?» — поинтересовался гособвинитель.

«Лу-у-сникова», — протянула Рязанская.

«А ЗАО ПО «Сибтяжмаш» имело какое-либо имущество?» — спросил прокурор.

Главбух сообщила, что предприятие арендовало оргтехнику у ЗАО «Сибтяжмаш», а в субаренду ему была передана часть склада. Вот в общем-то и все богатство.

О том, что завод получил субсидию, Рязанская, как ни странно, узнала сначала по телевизору и потом — «после прихода денег». Хотя до этого ее заместитель — Ольга Ефимова — поясняла суду, что она возила документы на получение господдержки в правительство края «по заданию» своего начальника — главбуха Марины Рязанской (см. подр. «Красноярский «Сибтяжмаш» делал не то, что надо»).

«Я не знаю, почему она так сказала», — прокомментировала свидетель, пожимая плечами.

Рязанская, напротив, заявила, что вообще не знает, как готовились документы на получение субсидии, и в первый раз увидела их на следствии.

Между тем на копиях документов, представленных в министерство, были рукописные записи, авторство которых эксперты признали за Рязанской.

«Они похожи, но это не мои записи», — парировала она.

«Считаете, что эксперты некомпетентны?» — как всегда строго спросила судья Людмила Коврижных.

«Это не мой почерк», — настаивала свидетель. То же самое она ответила, когда ей показали счет-фактуру с ее подписью за якобы произведенную поставку электродвига­теля на «Магнитогорский металлургический комбинат». Данный документ был предо­ставлен в минпромэнерго и стал основанием для выплат ЗАО ПО «Сибтяжмаш» компенсации понесенных затрат.

«Все ли полученные средства были перечислены в «Красноярскэнергосбыт»?» — спросил прокурор.

«Все до копейки», — отрезала свидетель.

Подробнее в тонкостях этого вопроса решил разобраться подсудимый Пашков. Обра­щаясь к Рязанской, он указал на нестыковки между суммами задолженности перед энергетиками и объемами ее погашения.

«На 31 января 2010 г. долг составлял 10,9 млн руб., а уже к 31 декабря 2009 г. (то есть за месяц до этого) ЗАО ПО «Сибтяжмаш» имело на счетах субсидию в 17 млн, что с лихвой перекрывало долги. Тем не менее вы заплатили за январь только 3 млн руб. Как вы это объясните?» — спросил экс-министр.

Почти то же самое было с платежами весной и летом.

Конкретного ответа от Рязанской не последовало.

«Вот вы говорили, что изучили закон. Имело ли ЗАО ПО «Сибтяжмаш» право на получение поддержки?» — поинтересовалась судья.

«Я подумала, что раз выделили, то, значит, имеем право», — сказала Рязанская.

Но оказалось, вопрос был с подвохом. Прокурор поднялся со стула и попросил огласить показания свидетеля, данные на следствии. Судья удовлетворила ходатайство и принялась читать.

Людмила Коврижных
Из-за провалов в памяти свидетелей судье Людмиле Коврижных
пришлось зачитывать их прежние показания

««Изучила я закон и поняла, что денежные средства были получены незаконно, но это было уже после того, как они поступили», — процитировала Коврижных материалы дела. — Правильно записали ваши показания?»

«Наверное, да», — неуверенно ответила Рязанская.

«Ваша честь, полагаю, что нам свидетель понадобится для допроса еще раз», — заявил прокурор.

«А что сейчас мешает?» — смутилась судья.

«Возможность проведения очной ставки», — объяснил прокурор. Коврижных с предложением согласилась.

Следующим в очереди был начальник управления губернатора края по безопасности и взаимодействию с правоохранительными органами Александр Букарин. Он входил в состав инвестсовета, который, по версии следствия, и был введен в заблуждение Пашковым и Лусниковым.

Букарин сообщил, что глубоко в документы предприятия не погружался и полагал, что решение принимается в пользу завода «Сибтяжмаш».

Чиновник отметил, что посыл докладчиков на инвестсовете понял в том смысле, что деньги заводу «нужны для обновления оборудования, которое позволит выйти на государственный заказ».

Александр Букарин
Александр Букарин думал, что деньги заводу дают на обновление оборудования

«Не хватало только одного — получить финансовые средства», — добавил Букарин. Однако он не помнит, чтобы речь на инвестсовете шла о погашении долгов перед энергетиками за счет субсидий.

После него к трибуне прошел Александр Нюкалов, который представился как бывший замгендиректора по экономике на двух предприятиях — ЗАО «Сибтяжмаш» и ООО УК «Сибтяжмаш». Отвечая на вопросы прокурора, он рассказал, что электрооборудование завод не производил, а покупал и комплектовал его в блок управления краном.

Единственное, что делало предприятие, — это коробка, в которую все монтировалось.

Нюкалов отметил, что о субсидиях, которые ЗАО ПО «Сибтяжмаш» и получил как производитель электрооборудования, он узнал от Лусникова. Однако когда прочитал закон, понял, что на «то предприятие, где были затраты, брать (субсидию. — Ред.) нельзя».

«Какое «то»?» — попросил уточнить прокурор.

«ЗАО «Сибтяжмаш». Оно находилось в стадии банкротства», — заявил Нюкалов.

«Вы это с кем-нибудь обсуждали?» — продолжал прокурор.

«С Лусниковым. Я ему многократно говорил, что брать нельзя. Но было недостаточно средств, в том числе и на финансирование текущей деятельности. За электричество не заплатили — отключают, за воду не заплатили — отключают, зарплату не выдают — работники бастуют. Поэтому он был готов на взятие любых средств», — разговорился Нюкалов.

«Какую роль в решении о выделении субсидий, со слов Лусникова, играл министр Пашков?» — прокурор показал рукой в сторону подсудимого.

«Я думаю, самую основную», — ответил свидетель.

«Не надо думать. Говорите конкретно», — настаивал гособвинитель.

«Тогда не знаю. Со слов Лусникова мне известно, что раз обсуждалось, раз деньги выделены, все равно их нам дадут», — выпалил Нюкалов.

«Вот это что такое: «все равно нам дадут»? — напирал гособвинитель. — Кто именно со слов Лусникова сказал эту фразу?»

«Со слов Лусникова, эту фразу сказал Денис Геннадиевич», — признался Нюкалов.

«Пашков?» — переспросил прокурор.

«Да», — кивнул головой свидетель.

Нюкалов сообщил, что ЗАО ПО «Сибтяжмаш» подходило под критерии закона, «но не полностью». Поэтому было принято решение его «адаптировать». Нюкалов заявил, что не знает, как для этого готовились документы, а также что он действовал по указке Лусникова и раздавал поручения для бухгалтерии.

«Вы что, передаточным звеном были между Лусниковым и Рязанской?» — спросил прокурор.

Александр Нюкалов
Александр Нюкалов: «Я многократно говорил Лусникову, что брать нельзя»

«Да. Просил что-то делать быстрее», — пояснил свидетель.

«То есть Лусников вас вызывает и говорит: «Нюкалов, нужно что-то сказать Рязанской». Вы звоните Рязанской и говорите: «Я вам что-то говорю». Так и было?» — решил похохмить прокурор. Шутка, кстати, удалась: смеялись все, от судьи до подсудимого, хотя последнему было явно не до веселья.

«Да, прямо так транслировал его слова», — поддержал комедию Нюкалов.

«Так передайте нам вашу трансляцию», — вошел в раж прокурор.

«Делайте, делайте…», — «протранслировал» Нюкалов.

«Какие документы делайте?» — напирал гособвинитель.

Свидетель сказал, что в документы «не вникал», а в министерство сам не звонил — это делали другие.

Прокурор в деле Пашкова
Прокурор не скрывал удивления, слушая показания свидетелей

«Откуда вы это знаете?» — исхитрился спросить прокурор.

«Потому что Лусников при мне звонил, как я понимаю, в министерство и какие-то службы и постоянно спрашивал: «Ну что, донесли?» — сказал Нюкалов.

«Что «донесли»?» — вытягивал из него прокурор.

«А вот этого я не знаю», — вздохнул Нюкалов.

Он отметил, что ему сразу «было понятно», что совершаемое «что-то» являлось прямым нарушением закона,

так как под условия поддержки не подходило ни ЗАО «Сибтяжмаш», ни ЗАО ПО «Сибтяжмаш».

«Я сразу говорил, что это неправомерно. Но Лусников, чтобы я лояльнее действовал, то пропуск отберет, то запретит на завод въезжать и выезжать моей служебной машине. По телефону говорил: «А ты хоть через забор влезай, если хочешь на работу. Делай, а иначе денег не будет ни на зарплату, ни на увольнение», — сказал свидетель.

Очередь задавать вопросы дошла до Пашкова. Тот спросил, является ли электрообору­дованием та продукция, которая собрана из отдельных комплектов и узлов.

«А телевизор является?» — спросил в ответ Нюкалов.

«Я вас спрашиваю», — сказал Пашков.

«По моему мнению, да, является», — заявил свидетель, хотя в начале допроса практически говорил обратное.

Прокурор вновь ходатайствовал об оглашении показаний свидетеля, данных в ходе следствия. Из прочитанного судьей стало понятно, что Нюкалов говорил следователям: Лусникову было «дано указание» получить субсидию. Причем якобы в неформальных беседах «он говорил, что субсидия предприятию была выделена для того, чтобы заплатить за электроэнергию».

Правда, кто такие задачи ставил, свидетель не знает. Причем Нюкалов заявлял о том, что как только субсидии поступали на счета ЗАО ПО «Сибтяжмаш», ему «лично звонил Дьяченко (предположительно Олег Дьяченко, исполнительный директор «Красноярск­энергосбыта». — Ред.) и говорил, что из министерства промышленности выделены средства, чтобы я не забыл перечислить их в их адрес».

«Давали такие показания?» — спросила судья.

«Да, давал», — подтвердил Нюкалов.

Тогда Коврижных продолжила цитировать показания. Из них следовало, что Нюкалов бывал на встречах Пашкова и Лусникова перед получением субсидии и что экс-министр говорил о том, что «выделяемыми денежными средствами нужно погасить задолжен­ность по электроэнергии, а Лусников выражал готовность» это сделать.

Со слов свидетеля, записанных на следствии, на этих встречах было «понимание, что из-за банкротства деньги не выделить». При этом сам Нюкалов утверждает, что говорил о  несоответствии предприятий критериям закона, но «несмотря на это Пашков отмечал, что деньги выделены и их нужно использовать в любом случае».

В показаниях говорится, что в итоге появился вариант адаптировать одно из предприятий «Сибтяжмаша» под требования закона, а в дальнейшем Лусников утверждал, что «Пашков задействовал административный ресурс для ускорения получения документов».

В результате получателем было определено ЗАО ПО «Сибтяжмаш». Нюкалов сказал следователям, что говорил Лусникову о несоответствии этого предприятия требованиям закона, но тот якобы «смеялся и говорил, что все равно эти деньги нам дадут».

Судья вновь обратилась к Нюкалову, говорил ли он это. Тот кивнул головой.

«А почему сегодня сказали другое?» — спросила Коврижных.

«Я мог подзабыть», — пожал свидетель плечами.

«Сегодня забыли. А тогда все помнили хорошо, когда показания давали? — с упреком обратилась к нему судья. — В присутствии Пашкова вы говорили, что предприятие не подходит под условия поддержки?»

Свидетель растерялся и заявил, что он просто «поддакивал».

«Как я мог директору перечить?» — вопросил Нюкалов, и на этом его отпустили.

Олег Фалейчик
Олег Фалейчик все подписывал, но подробностей не знал

Следующим в очереди давать показания был Олег Фалейчик, в 2008–2010 гг. зам Лусникова по финансовым вопросам. Его подписи стояли на распорядительных письмах для оплаты долгов «Сибтяжмаша» по электроэнергии. Фалейчик сообщил, что заверял документы по указанию Лусникова, а как рассчитывались суммы оплат, не знает.

Последним был Сергей Крупич, замгендиректора «Сибтяжмаша» по коммерческим вопросам.

Он и был тем самым таинственным гендиректором ЗАО ПО «Сибтяжмаш», получателя субсидии.

На деле же сложилось стойкое ощущение, что не директором, а, как говорится, зиц-председателем. На все вопросы следствия о финансово-хозяйственной деятельности ЗАО он пожимал плечами: дескать, что давали, то и подписывал, счета не проверял, а о субсидиях узнал, когда уже дело возбудили. Распорядительные письма, подписанные им для оплаты бюджетными деньгами долгов по электроэнергии, он тоже увидел уже на допросе.

Гособвинение представило подписанные им договоры с несколькими предприятиями, которые шли в зачет затрат ЗАО ПО «Сибтяжмаш» на производство электрооборудо­вания.

Сергей Крупич
Сергей Крупич сыграл роль зиц-председателя

«Я эти договора не подписывал», — сказал Крупич.

Затем слово перешло к Пашкову. Экс-министр тоже поинтересовался у Крупича статусом электрооборудования, которое собирается из электроузлов поменьше. Свидетель согласился: дескать, компьютер секретаря, также скомплектованный из деталей, действительно может сойти за электрооборудование.

Далее Пашков завел речь о том, что завод участвовал в программе общественных работ в 2009 г. и также получил субсидию. Крупич подтвердил, что такое действительно было. Причем получателем денег было ЗАО ПО «Сибтяжмаш», а работали по факту сотрудники ЗАО «Сибтяжмаш» на территории предприятия.

«Но вы же сказали, что у ЗАО ПО «Сибтяжмаш» никогда не было имущества? Так где люди трудились?» — поинтересовался экс-министр.

По факту получалось, что на территории ЗАО «Сибтяжмаш», согласился Крупич.

«Тогда какая разница между субсидиями по общественным работам и субсидиями по возмещению затрат? И то, и другое, исходя из ваших ответов, предназначалось для ЗАО «Сибтяжмаш», — продолжал Пашков. — Тогда почему субсидии по общест­венным работам — это законно, а по электрооборудованию — незаконно? Ведь общественные работы на ЗАО ПО «Сибтяжмаш» тоже не выполнялись?»

«Здесь я вам ничего не могу пояснить», — обреченно ответил Крупич.

Денис Пашков

«У меня нет вопросов, ваша честь», — закончил Пашков.

Однако вопрос вдруг возник у прокурора: «Сергей Владимирович, а вы можете пояснить, ЗАО ПО «Сибтяжмаш» производило электрооборудование или осуществляло его монтаж?»

«Ну, скорей всего, монтаж», — неуверенно ответил Крупич.

«Ваш ответный вопрос?» — обратилась к Пашкову судья, видимо, решив устроить дуэль.

«Это к экспертам надо…» — усмехнулся Пашков.

На этом решили закончить.

Антон ПАВЛОВ
ДЕЛА.ru

© ДЕЛА.ru

 

информация
новости

Стоимость проезда в автобусах Красноярска поднимется на 6 рублей Стоимость проезда в маршрутных городских автобусах Красноярска повысится на 6 рублей с 1 февраля 2022 года и составит 32 рубля за поездку. Об…

Минусинск задыхается: жители призывают обратить внимание на экологию города Жители Минусинска Красноярского края настоятельно призывают власти обратить внимание на экологическую обстановку в городе. Режим неблагоприятных метеоусловий…

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»