статья

Блуждание в лесном докладе: есть ли в цифрах счетной палаты коррупция и воровство

Доклад региональной счетной палаты о состоянии дел в лесной отрасли Красноярского края наделал много шума выводами о якобы масштабной коррупции и хищениях природных богатств. Эта тема до сих пор одна из самых обсуждаемых. Тезисы выводов теперь опубликованы на сайте палаты. Сторонники громких разоблачений, по-своему интерпретируя цифры, заявляют, что древесину массово воруют и продают в Китай, а местный бюджет от этого почти ничего не имеет.

В правительстве края такую вольную трактовку отчета считают, мягко говоря, некорректной. Там признают, что проблемы в лесном комплексе есть, но они появились не вчера, а копились годами.

Сейчас же от власти требуются решительные меры по исправлению ситуации, чем собственно она зани­мается, и первые положительные результаты уже есть. Другое дело, что истерика вокруг очевидных вещей, вряд ли, способствует выработке более эффективных мер по наведению порядка в отрасли, отмечают эксперты.

Сырой спиленый лес в бревнах

Кратко напомним суть истории: счетная палата края подготовила отчеты о положении дел в сфере лесного хозяйства региона. Заксобрание заслушало доклад Татьяны Давыденко на сессии 4 июня.

Что до цифр, то они следующие. В 2018 году край, по данным аудиторов, экспортировал древесины на 48 млрд рублей, из них в Китай – на 33 млрд. Поступление налоговых и неналоговых платежей в бюджет края составило около 1,6 млрд.

Татьяна Давыденко, Красноярский край
Татьяна Давыденко, глава Счетной палаты Красноярского края

Некоторые поспешили из этого сделать вывод, что чуть ли не 46-47 млрд рублей попросту разворовали, и активно двигают эту цифру, видимо, получив ее обычным вычитанием – от 48 млрд отняли 1,6.

Однако такая интерпретация в корне не соответствует действительности – в этом уверены не только в минлесхозе. Жесткую оценку такому заявлению дал губернатор Александр Усс. С его слов, суммы в 47-48 млрд рублей действительно существуют, но

это экспортная выручка всех предприятий края,

и при чем здесь коррупция, он «представить себе не может».

«По сути это тот денежный поток, который в результате хозяйственной деятельности компаний пришел в наш Красноярский край, – добавляет министр лесного хозяйства края Димитрий Маслодудов.

– Из этой суммы были заплачены налоги, заработная плата, были возмещены затраты на ГСМ, транспортные расходы и т.д.

Кроме того, часть этих средств была направлена компаниями на возобновление и реновацию основных фондов».

Налогов же, полагают в министерстве, поступило больше, чем 1,6 млрд. Если учитывать все отчисления,

то это свыше 8 млрд рублей, не считая таможенных платежей.

Димитрий Маслодудов, министр лесного хозяйства Красноярского края
Димитрий Маслодудов, министр лесного хозяйства Красноярского края

Еще один пункт – инвестпроекты. В отчете утверждается, что край по планам должен был получить 102 млрд рублей инвестиций, по факту – 45 млрд. Концепции предусматривали поступления налоговых платежей в консоли­дированный бюджет от инвестпроектов – 7,3 млрд рублей, фактически – 343 млн.

На доводы о якобы недополученных в инвестициях по приоритетным лесным проектам и потерях бюджета глава правительства Юрий Лапшин на сессии ответил, что полномочия в этой теме находятся в большей мере у федераль­ных властей. Цифры были заявлены на стадии формирования концепций, но по ходу претерпели изменения, и плановые показатели не были достигнуты.

А потерях для казны говорить здесь некорректно, отметил Лапшин.

«Мне неудобно рассказывать экспертам, что параметры бюджета формируются не на основании концепций и протоколов о намерениях», – резюмировал он.

«При планировании бюджета используются прогнозные значения, которые у нас фиксируются в отраслевых программах, - поясняет глава минлесхоза. – Так вот, если говорить о них, то у нас практически 100% достижение и по инвестициям, и по налоговым поступлениям. Такое жонглирование цифрами может вызвать определенный резонанс, что мы собственно и наблюдаем».

Кроме того, в анализе палаты есть расчеты, что край реализовывал лес на бирже по цене, которая ниже, чем у соседних регионов, в 2-3 раза. При этом даже заявлено наличие ущерба. В минлесхозе с такой оценкой не согласны. Более того, аудиторы оценивали тот период, когда край только стартовал в торгах на бирже.

Юрий Лапшин, председатель правительства Красноярского края
Юрий Лапшин, председатель правительства Красноярского края

Сейчас, по данным Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи,

Красноярский край обошел в биржевой торговле даже Иркутскую область, которая намного раньше стартовала в этом проекте.

По словам управляющего директора биржи Алексея Рыжикова, край демонстрирует приличную динамику: в этом году средняя величина сделок составляет около 600 рублей за куб, а когда все начиналось было 250-300 рублей – рост оказался двукратным.

Результаты Красноярского края по торговле лесом и лесоматериалов на Санкт-Петербургской Международной товарно-сырьевой биржа
Красноярский край вышел на Санкт-Петербургскую Международную товарно-сырьевую биржу только в прошлом году и сразу занял второе место по предлагаемым объемам.
Цена реализованного на бирже красноярского леса по итогам 2018 года
при этом выросла почти на 400%

«Основная цель торговли на бирже – это достижение максимальной эффективности реализации посредством вывода продажи леса в прозрачную и контролируемую плоскость при создании системы максимальной конкуренции. Почему может быть цена в прошлом году была не столь высока? Во-первых, не было решения о запрете прямых продаж, поэтому каждый покупатель знал, что я могу поехать и догово­риться. В этом году этой ситуации нет, полноценно работает проект, все лесхозы зарегистрированы на бирже. Мы ждем, что арендаторы в Красноярском крае поддержат инициативу и придут на торги», – отметил Рыжиков.

Нестыковки есть и с видами выпускаемой лесной продукции, о которых говорится в отчете. По данным счетной палаты, в крае производят 7 видов, по данным минлесхоза – 16. Димитрий Маслодудов говорит, что со временем часть проектов претерпели изменения и в части концепции, и в части номенклатуры продукции. В перечне нет пока целлюлозы, но власти уже знают о ряде серьезных проектов в этой сфере.

«Мы со всей уверенностью можем говорить, что такие современные производства, отвечающие всем мировых экологическим стандартам в регионе, могут появиться в течение ближайших 2-3 лет», – отмечает министр.

Готовый к отправке сортовой лес

Глава правительства Юрий Лапшин подчеркнул в докладе на сессии, что озвученные в отчете счетной палаты проблемы «появились не вчера, а формировались без преувеличения десятилетиями».

«И к этому списку можно отнести еще достаточно большой перечень. Очевидно, что у нас отсутствует механизм полного контроля за движением древесины, количество пунктов приема и отгрузки древесины выросло, а полного контроля нет.

У нас отсутствует баланс между выбытием лесов от их рубки и гибели и их восстановлением. Мы прибавили в объемах лесовосстановления на 20% – до 70 тыс. га, но нужно 150-200.

У нас отсутствует контроль за получением древесины населением для собственных нужд – это больная тема. Все знают, что теневой оборот в отрасли высок. Приличную часть его составляют схемы работы с древесиной, полученной населениям, – до 2 млн кубометров ежегодно. Отменить этот порядок мы не можем, он прямо прописан в Лесном кодексе, но полноценного механизма контроля нет», – сказал премьер.

Однако, с его слов, несмотря на это в лесной отрасли наметились положительные сдвиги. По инициативе губернатора в крае решили «по‑новому взглянуть на застарелые проблемы» комплекса.

«По итогам 2018 года в крае зафиксирован рост выпуска пиломатериалов на 10% – до 3,6 млн кубометров, что является самым высоким показателем с 2000 года, рост инвестиций – в полтора раза, рост налоговых платежей в бюджет края в 2018 году – на 15% и платы за использование лесов – на 68%», – сообщил премьер.

Лесовосстановление удобрение маленьких сосеночек

Политолог Сергей Комарицын считает, что ничего принципиально нового в отчетах счетной палаты нет, представленные материалы более подходят под статус аналитических записок.

«Об этом все известно давным-давно и тысячу раз обсуждалось везде, и миллион журналистских публикаций есть на эту тему. Во-первых, это федеральные проекты, приоритетность определяется Минпромторгом РФ. То есть какая-нибудь контора приносит проект строительства фабрики в Богучанах, им Москва под этот проект выделяет участок леса, который считается российским, правда, с согласия края, и они могут торговать лесом, чтобы заработать деньги на этот проект», – отмечает Комарицын.

С его слов, в материалах нет упоминаний о коррупционных схемах или хищениях леса на 47 млрд рублей.

«В прошлом году добыли в крае 24 тонны нефти – это 740 млрд рублей, а заплатили налогов около 30 млрд. Добыли в прошлом году 59 тонн золота - это 165 млрд рублей, а заплачено 6-7 млрд. Разница в обоих случаях между суммами тоже существенная. То есть речь-то идет о выручке», – приводит пример Комарицын.

Эксперты говорят, что о проблемах лесного комплекса известно давно, но только усилиями краевых властей их не решить: нужно искать возможности менять федеральное законодательство.

«Ситуация в лесной отрасли неблагополучная, и это все признают: высокая криминогенность, низкие зарплаты – да, это, наверное, так. Но эта ситуация создавалась годами, и не во всем виновато наше краевое правительство, – говорит директор института леса им. В.Н. Сукачева СО РАН Александр Анучин.

– Ведь есть федеральные законы, которые не обойдешь. Решать проблему взаимными упреками – это путь бесперспективный. Надо идти другим путем. Хорошо, что проблему обозначили, привлекли к ней внимание. Теперь же необходимо понять, как поставленные вопросы решить, и на что сделать упор. То, что мало денег поступает в бюджет – это не вина правительства и леспромышленников.

Если у нас попенная оплата составляет навскидку около 30 рублей, то ее никогда не хватит на выращивание кубометра хорошей древесины. Нужно 300 рублей или даже 500. Примерно такие затраты на лесовосстановление в странах с развитой отраслью – западноевропейских, Америке и пр.

Попенную оплату надо повышать, но наше правительство ничего не сделает здесь, это вопрос федерального уровня. Надо менять Лесной кодекс, к нему есть очень много претензий».

Молодой подрост сосны в Красноярском крае

С криминогенностью и незаконными вырубками, по его мнению, можно разобраться, укрепив институт лесничеств.

А отдельное внимание необходимо уделить лесовосстановлению,

к этой теме стоит подойти основательно, полагает директор института леса.

«Лесовосстановление – это не значит посадить и забыть про созданные культуры, – добавил Анучин. – Где лес хорошо естественно возобновляется, может и вообще посадки не надо делать. Самое главное – организовать охрану, защиту молодых лесов и уход. Если посадить и все, то все равно что родить детей и бросить их на произвол судьбы – ничего из хорошего из этого не выйдет. И если мы создаем лесные культуры, тут наука свое слово могла бы сказать при переходе к модели интенсивного использования воспроизводства лесов».

© ДЕЛА.ru

 

ещё по теме на ДЕЛА.ru
новости

Берега Енисея свяжет тепловой мост

Берега Енисея свяжет тепловой мостБлагодаря новой тепловой магистрали, которая соединит ТЭЦ-2 с левым берегом Енисея через Николаевский мост, тепло по трубам диметром 1000 мм пойдет сначала в...

ГХК представил экоотчет за 2018 год

ГХК представил экоотчет за 2018 годВ рамках открытой дискуссии специалисты комбината и представители экологического сообщества, краевого прави­тельства, ЗС, гражданской …

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»