интервью

Василий Вавилов: «Мы пытаемся противостоять пошлости, которая лезет из всех щелей»

Новый сезон Красноярский музыкальный театр откроет в эти выходные премьерой спектакля, который в прошлом стал одним из самых успешных за всю историю театра — «Инкогнито из Петербурга». Мюзикл, который 14 лет назад успешно участвовал в фестивале «Золотая маска», на красноярской сцене вновь поставил заслуженный артист России, режиссер Василий Вавилов. ДЕЛА.ru поговорили с ним о том, что изменилось в прочтении пьесы по бессмертному «Ревизору», о мистических посланиях Гоголя, коммерции в искусстве и многом другом.

Василий Вавилов
Василий Вавилов, режиссер, заслуженный артист России

— Василий Арнольдович, законо­мерный вопрос: почему возникла идея еще раз вернуться к постановке, которая входит в золотой фонд театра, что стало побудительным мотивом?

— Решение было принято администра­цией, но я с радостью его поддержал. Во-первых, это материал, который интересен для любого режиссера. Я мало ставил Гоголя, так что возвращение к «Ревизору» было приятным.

Конечно, в одну реку нельзя войти дваж­ды, но, мне кажется, нам удалось соз­дать очень приличный новый спектакль.

В свое время, еще студентом красноярского училища искусств, я мечтал сыграть Хлестакова. Но не сложилось. Уже работая в музтеатре, ушел из актерского цеха и стал режиссером. И, кстати, сама история первой постановки «Инкогнито из Петербурга» в 1999 году была такой… гоголевской, что ли. Когда директор пригласил меня к себе и сказал: есть мюзикл, который я хочу тебе поручить, по мотивам «Ревизора», — я согласился сразу, еще не читая либретто и не слыша музыки.

Текст Гоголя переложил в стихотворную форму Олег Ернев, музыку написал Виктор Плешак. Пьеса в оригинале очень большая, и художественный совет театра зарубал ее дважды. На третий раз я взял гуашь, кисточку и на ходу, за полчаса до заседания, замазал некоторые фрагменты — длинноты, которые, на мой взгляд, мешали выстраивать динамику. И в этом варианте ее приняли к постановке. Причем на все про все дали месяц. Кстати, вы смотрели тот первый спектакль?

— Не довелось.

— Сходите на новый. Возможно, получите удовольствие и увидите что-то для себя.
Так вот. За месяц нам надо было выстроить «станок» — в спектакле используется круг, мы показываем некий придуманный и подсказанный Николаем Васильевичем перекошенный мир, население которого живет своей жизнью, ест, пьет, размножается, занимается взяткодательством и так далее. Мы нашли в театре площадку для репетиций, дубль-сцену с большим люком, которая до этого не использовалась, и начали работать. Я ходил вокруг станка и сразу разводил актеров, а Валерий Терешкин занимался хореографией. Пробовать не было времени, все делали сразу.

— То есть никаких застольных периодов, этюдов?

— Да, я вынужден был все делать в сжатые сроки. За месяц мы отработали спектакль, затем «спустили» его вниз, на сцену, и тут было всего два или три прогона, чтобы просчитать скорость круга, отмерить фонограмму… Сдача прошла блестяще, спектакль начал работать.

А потом, опять по Гоголю, практически случайно вышло так, что директор отправил кассеты с «Инкогнито» в Москву. Несколько раз к нам приезжала комиссия из дирекции «Золотой маски». А потом позвонили: спектакль номинирован на премию. И мы поехали в театр им. Вахтангова. Возможности репетировать перед Москвой не было, прогоняли прямо на месте. Всего на московской сцене мы тогда показали два спектакля, и вышло с таким драйвом... Прием был очень шумный — это мягко сказано, зрители орали, визжали.

Но самый большой для меня комплимент я услышал от вахтерши, «божьего одуванчика»: «Приезжайте почаще. У нас тут такого не бывает».

Инкогнито из Петербурга
Постановка «Инкогнито из Петербурга» 1999 г. была номинирована на «Золотую маску»

Потом закрутилось… Исполнитель роли Осипа Иван Корытов, мой студент, получил «Золотую маску» за свою работу. Это была его вторая роль. Вообще, на мой взгляд, можно было дать две «Маски», вторую — Владиславу Питальскому, он очень глубоко сыграл Хлестакова. Вот такая история, с того времени прошло 15 лет.

— А что изменилось в новой постановке по сравнению с прежней, каким получился «Инкогнито из Петербурга»-2014? И как вы сами изменились по отношению к нему?

— Неблагодарное дело рассказывать о спектакле, его надо смотреть. Конечно, попробую объяснить. 15 лет назад не было возможности проанализировать материал подробно, подойти к нему концептуально. Все было по наитию.

Сейчас, конечно, многое переосмыслено, причем не только в драматургии, но и в жизни. Наверное, тогда это произведение я в большей степени рассматривал как социальную сатиру. В 90-е годы чувствовался ветер перемен, а сейчас мы живем уже совсем в иной стране. Но, с другой стороны, как и раньше, хочется устами актеров сказать: надоела вся эта дрянь. Внешне многое стало другим: нет тех откровенных кожаных курток, вместо них белые рубашки. Раньше что-то там сдергивали на рынках, теперь тащат миллионы, но по сути ничего не поменялось.

В одном из последних интервью Петр Фоменко сказал: в свое время на нас, не спросив, надели идеологический намордник, а потом — денежный. И вот мы пытаемся противо­стоять этому, этой пошлости, о которой говорил Гоголь и которая лезет изо всех щелей.

Я не один вечер просидел, размышляя о том, что классик хотел нам сказать.

Ведь Гоголь — единственный писатель в русской литературе, который вел войну с этим существом, называемым чертом.

В начале его творчества, в «Вечерах на хуторе», это такое забавное существо с рожками. А в «Мертвых душах» и «Ревизоре» черт уже другой. Не только Чичиков или Хлестаков воплощение черта — Гоголь вывел такую закономерность, что как только человек начинает вести себя «как все», в нем проявляется чертовщина. 70 лет мы были как все: эти кампании целыми заводами против того, кого надо было заклеймить, эти красные полотна, сброшенные с часовен колокола… Что тогда водило нас по кругу?

На мой взгляд, материал очень глубокий. Я видел много постановок «Ревизора» и в Москве, в Иркутске, Красноярске. Все зависит от того, под каким углом к нему подойти. Мы пытаемся раскрыть истинный мистический смысл этой пьесы.

— А глубина осмысления не убивает легкости исполнения?

— Хороший вопрос. Здесь нужен разумный компромисс. Если мы будем тащить на себе такой груз, то обрушим спектакль. Поэтому мы с артистами наметили ватерлинию — почти у каждого персонажа есть какой-то эпизод, в котором он выделяется особенно ярко, и вот в этот момент он пытается сделать нечто почти безумное, «вылетает» из человеческой природы. Как мне кажется, снаружи спектакль остался прежним, но внутри, концептуально, он изменился.

Дополнительные смыслы придает полиэкран, который широко используется. Другой будет и команда.

— Кто сыграет Хлестакова?

— Молодой актер, мой студент. Осипа тоже сыграет мой ученик. Конечно, прежний состав попадал в десятку. Но и новый работает с энтузиазмом, хотя это совсем другое поколение. Исполнителей ролей чиновников я перетасовал, чтобы не росли ноги из прежней постановки: природа актерская такова, что всегда есть искушение сыграть так же, как играл раньше.

Инкогнито из Петербурга
В новом спектале Городничего сыграет бывший Хлестаков

Заслуженный артист России Владислав Питальский теперь Городничий. Хотелось бы, чтобы этот персонаж был современным, из нашей системы координат. С жесткими эмоциями. Такой директор банка.

— О, это очень обаятельные ребята…

— Абсолютно! Никому пальцы не откусывают.

— Вы ставите разные спектакли — и драматические, и музыкальные. В чем для вас разница? И существует ли сегодня запрос в обществе на опереточный жанр?

— Когда я учился в ГИТИСе, наш курс вели замечательные режиссеры, представлявшие сразу несколько жанров — оперу, оперетту, мюзикл, драму… Но у всех жанров природа одна, разные только технологии. Различия можно сформулировать очень коротко. В драме мы идем от логики действия к логике чувств, в музыкальных постановках — от логики чувств к логике действия. И потому работать одинаково интересно. На самом деле музыкальный жанр сильнее, поскольку ни один самый великий трагик не переиграет и одной ноты, написанной композитором.

Об оперетте давно говорят как об умирающем жанре. Но это не так. Она погибает только там, где умирает творчество.

Пару лет назад в Щуке Владимир Иванов поставил «Белую акацию». Получился грандиозный спектакль!

— Вы упоминали о «финансовом наморднике». Как по-вашему, сегодня театр может быть коммерчески успешным, быть бизнесом?

— Может, и весь Бродвей на этом строится. У нас, конечно, другая система, постоянные труппы, нет таких технологий. В наших театрах, чтобы некая декорация поднялась и опустилась, все придумывает завхоз на уровне фанеры и шарнира. На Западе есть специальные компании, и это очень облегчает задачу постановки коммерческих спектаклей.

Но и у нас можно ставить успешные с точки зрения денег спектакли, и я убежден, что вложенный рубль должен отдавать. В 2003 году мы ставили в БКЗ в Красноярске «Иисус Христос — суперзвезда». Получился очень мощный спектакль, в котором было задействовано 60 человек — замечательная команда, с интересными декорациями. Все получилось очень прилично, и я благодарен судьбе, что участвовал в этом. К сожалению, проект был закрыт из-за нечистоплотности человека, занятого финансами.

Не люблю хвалиться, но пока все другие спектакли, которые я ставил, являются долгожителями и коммерчески успешны. Три года назад я поставил затертую «Тетку Чарлея» в Новосибирске, и она уже три года идет с аншлагами… Причем постановка дешевая. Обычно я не делаю затратных спектаклей: так нас воспитывали, не жили богато — нечего начинать. Долго шел в музтеатре «Ах, высший свет», до сих пор идет «Кентервильское привидение».

Инкогнито из Петербурга
Премьера мюзикла «Инкогнито из Петербурга» состоится в музыкальном театре 27 и 28 сентября

— А кроме нового «Инкогнито», что в ближайших планах?

— Безусловно, планы и наметки есть. Но вообще так сложилось, что «своего» театра у меня не было и нет, и в Красноярске я делаю спектакли достаточно редко.

Меня очень привлекает опера. Я считаю, что это совсем не элитарное искусство, и талантливые оперные спектакли понятны всем. Когда ты выдерживаешь чистоту жанра — это тоже одна из составляющих успеха. Может, когда-нибудь и здесь все сложится — дай бог. А пока, пользуясь случаем, хочу пригласить всех любителей музыкального театра на нашу премьеру 27 и 28 сентября, на встречу с героями, которые вернулись 15 лет спустя — и, конечно, изменились. Желаю всем хорошего просмотра и впечатлений.

Дмитрий БОЛОТОВ
ДЕЛА.ru

© ДЕЛА.ru

 

новости

Гадание на телеграме: кто станет мэром Красноярска? В горсовет Красноярска понесли первые заявления от претен­дентов на покинутое мэрское кресло. Названы и члены комиссии, которая сыграет одну из главных…

Марина Сергеева: «В ситуации блокировки соцсетей бизнес решил писать клиентам на e-mail» Сегодня, в условиях геополитических потрясений, бизнес лихорадит. Сначала санкции, потом потеря контактов с аудиторией на привычных площадках для коммуникаций…

Олег Дерипаска: «Нужно привести страну в новую нормальность» Россия оказалась под жесточайшим санкционным давлением. Это давление плюс разворачивающаяся в ответ на эти санкции мировая рецессия, по мнению предпринимателя Олега…

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»