интервью

Маргарита Филиппова: «Страхование — это гениальная выдумка человечества»

Если взять за точку отсчета манифест императрицы Екатерины II о создании страховой экспедиции, то фактически в 2011 г. исполняется 225 лет появлению страхования в нашей стране.

Об отно­шении к нему россиян, о сложностях и особенностях этого рынка ДЕЛА.ru решили поговорить с генеральным директором страховой компании «Надежда» Маргаритой Филипповой.

Маргарита Филиппова, генеральный директор страховой компании Надежда
Маргарита Филиппова, генеральный директор страховой компании «Надежда»

Люди будут спокойнее, если станут состоятельнее

— Не секрет, что убедить российского гражданина застраховаться добровольно, мягко говоря, сложно. Как вы считаете, в чем особенности отношения к страхо­ванию в нашей стране?

— Мы проводили маркетинговые исследования на предмет того, как люди относятся к страхованию. Опрашивали молодых мам специально по добровольной медицинской страховке, но мне кажется, что срез, который был получен, полностью иллюстрирует отношение к страхованию любого гражданина нашей страны и его поведенческие принципы.

Был задан следующий вопрос: «При необходимости страхования, к услугам какой стра­ховой компании вы прибегнете?». Лидирующий ответ: «Ни к какой». На втором месте, как вы думаете, что? «К услугам любой страховой компании».

— Что так влияет на психологию нашего человека? Во-первых, понятно, пресло­вутый русский «авось», а во-вторых? Привычка надеяться на государство?

— Надежда на государство — это то, что воспитывалось все годы советской власти. Самый главный принцип социализма — уверенность в завтрашнем дне. Я сегодня получаю 50 руб., и завтра буду получать 50 руб., и послезавтра. И цены примерно останутся теми же. Люди жили, по сути, в нищете, но нищета эта была гарантирована.

— Не самое плохое в жизни, вот такая уверенность...

— Уверенность при ограничении любых возможностей. Вот эта уверенность сейчас всплывает. Случились в прошлом году летние пожары, у части погорельцев страховка была еще со времен госстраха, но не на полную страховую стоимость, а лишь на часть, и не по рыночной цене. И когда страховая компания выплатила компенсации, а потом выяснилось, что государство будет давать субсидии, сумма которых больше компенсации, а вместе это совместить нельзя — люди шли и отказывались от страховки. Это страшно. Государство само подстегивает к тому, чтобы завтра на добровольных началах не страховался никто, а страховую культуру надо пропагандировать, воспитывать. Внутри у каждого человека есть желание сохранить свой достаток и ощущать уверенность в завтрашнем дне. Это, наверное, на уровне подсознания. Но актуализировано такое стремление не у каждого.

На самом деле страхование — это гениальная выдумка человечества. И в нашей стране к нему до революции относились иначе. Если бы мы развивались эволюционно и после­довательно, скорее всего, мы бы имели степень развития страхования такую же, как в странах, которых не коснулись исторические катаклизмы.

В дореволюционной России к воротам прибивали «страховые доски», жестяные выкрашенные таблички, свидетельствующие о том, что имущество собственника застраховано. Города были деревянные, даже богатый купец, владеющий большим количеством деревянных домов, мог в результате пожара стать нищим.

В 90-ых гг. начался ренессанс страхования в нашей стране. Развивается оно не сумасшедшими темпами, а поступательно. И в большей степени эта поступательность зависит от введения обязательных форм страхования.

— Это интересный момент. У нас о каких-то обязательных вещах говорят обычно, когда что-то уже случается. Сгорел в Перми клуб, заговорили об обязательном страховании увеселительных заведений от пожаров. Случилась засуха, опять началось, а может застраховать посевы, урожай, а то пшеница у нас не выросла. Почему бизнесмен, человек, который изначально должен все рассчитывать, не хочет добровольно это применять?

Маргарита Филиппова: страховую культуру надо воспитывать
Маргарита Филиппова: страховую культуру надо воспитывать

— Нигилизм. Повторюсь, иное отношение к страхованию надо воспитывать. В 2010 г. после всех этих ужасных событий было собрано совещание президента, на котором даны поручения по разработке новых страховых законо­проектов. Эти поручения приняты правительством, но, к сожалению, большая их часть в установленный срок не выпол­няется. Слишком большие пласты подняты.

Но я человек оптимистичный и надеюсь, что эти инициативы реализуются. К примеру, по ОСАГО от начала «говорения» до введения закона прошло десять лет. Сопротивление было сумасшедшее. Вспоминаю одну дискуссионную телепередачу, в которой участвовала. И прозвучала такая фраза от одного из зрителей, который сказал: «А если у человека три машины, откуда он должен взять деньги на ОСАГО?». То есть на три машины он деньги нашел, а на ОСАГО нет. Забавно.

Если обратиться к человеческой сущности этого закона, то он же защищает не только владельца трех машин, он защищает всех, кому может быть причинен ущерб. Автомобиль — по определению источник повышенной опасности. И все должны это понимать. Слава богу, закон начал работать, ОСАГО стало нормой цивилизованной жизни.

— А ОСАГО все еще убыточно для страховщиков?

— Оно, скажем так, нерентабельно по большому счету. Денег от него больших ждать невозможно. У тех, кто научился с ним работать, получается сделать его все-таки неубыточным. Но все балансируют на грани.

Более того, в этом году уже 8 лет закону об ОСАГО, но тарифы не менялись ни разу. Я бываю в Европе и спрашиваю, сколько у них стоит ОСАГО, сравниваю с нашими ценами. В Германии страховка около 300 евро в год. Сколько стоит наша? Хорошо, что правительство иногда пересматривает региональные коэффициенты, но делает оно это не часто. Кстати, в Красноярском крае машины бились и бьются больше, чем в Москве и Московской области.

— Как вы думаете, почему?

— У меня на этот счет есть своя теория. В Западной Европе же еще меньше аварий. А у нас, пока доезжаю от дома до работы, я их вижу пять-десять каждый день. Это потому, я уверена, что уровень агрессии у нас выше. Люди не хотят доброжелательно относиться друг к другу. Дело даже не в выученности или ямах. С ямами нужно ездить еще медленнее, а ведь народ носится, невзирая ни на что. И ограждения сносят, и людей сбивают — жуткие вещи. В людях сидит агрессия. Сейчас есть ОСАГО, казалось бы, при ДТП граждане должны себя вести миролюбиво, но нет! Сделать общество более спо­койным — это сверхзадача. Наверное, люди будут спокойнее, если станут состоятельнее, обеспеченный человек менее агрессивен.

Невозможно быть одинаково успешным на всех территориях

— «Надежда» вышла из Красноярского края в другие регионы. В тоже время у нас открыты представительства большого количества федеральных компаний. Такая межрегиональная экспансия обоснована в страховом бизнесе?

— У многих федеральных компаний есть амбиции акционеров. Они говорят: «Мы хотим иметь сеть по всей стране». И начинается гонка вооружений, открываются филиалы...

— Ну, это же не просто амбиции, это логика бизнеса?

— Не всегда. Невозможно быть одинаково успешным на всех территориях. Существуют филиалы федеральных компаний, открытые в каких-то точках нашей страны, нерента­бельные для акционеров. Будущего у них нет.

Мне, например, федеральная сеть ради федеральной сети не нужна. У нас сейчас такая рентабельность бизнеса, какую надо всеми силами сохранять, а не ухудшать. Хотя тоже есть здоровые амбиции, например, с момента моего прихода к руководству компании было инициировано открытие филиалов в Иркутске, в Тыве, в Новосибирске. Мы за 20 лет на рынке завоевали свои позиции. Пока нам больше и не надо. Это поле надо проработать как следует.

— Вы ни разу не ошиблись при заходе в регион?

— Если бы ошиблись, то этот регион мы бы уже оставили. У нас в стратегии прописано лидерство в Сибирском Федеральном округе. Сейчас наша дочерняя организация получила лицензию по ОМС на Забайкалье, на Томскую и Кемеровскую области. Для меня вообще новый закон по ОМС означает возможность обретения новых территорий. Хотя он может стать и препятствием, не исключаю. Мы начнем процедуру открытия, а дальше будем следить за рынком. Все очень нестабильно. Поэтому и со страхованием жизни у нас в стране тоже сложно. Как можно до конца жизни гарантировать человеку высокий уровень доходности по его полису с сохранением обязательств по выплате компенсаций? Я считаю, что самый лучший вариант, это страхование от несчастного случая сроком на год. На год и человек, и страховая компания могут планировать риски.

— На красноярском страховом рынке сейчас конкуренция сильна?

— Недавно к нам приезжали новосибирские страховщики, и в разговоре прозвучала фраза: «Надежда» здесь — полновластная хозяйка территории». Примерно так и есть

— Это сколько в цифрах? Из тех денег, которые варятся в региональном страховом бизнесе, сколько зарабатывает «Надежда»?

— В процентах навскидку сказать не готова. В последние 3 года мы собираем около 600 млн руб. в год. Хочется, конечно, миллиард, но и при этих 600 млн у меня очень повысилась рентабельность за последние годы. Зачем надрываться потом на выплатах? Можно сейчас так «напылесосить» рынок, что у меня будет два миллиарда, но эти миллиарды меня разорят. Должна быть селекция риска. При этом у нас очень выгодные позиции для потребителей. Мы — регионалы, по выплатам занимаем 3 место в крае. Стабильно, несмотря на то, что компании, стоящие на 1-2 местах по выплатам, собирают страховых премий в десятки раз больше.

Нашим клиентам известно, что «Надежда» хорошо платит. Конечно, часто клиентам хочется, чтобы платили больше, чтобы для них были какие-то преференции, исключения из правил. Но это естественно для любого человека.

«Надежда» удержалась на рынке благодаря здоровому консерватизму

— Читателю всегда интересна история успешного руководителя. Как вы пришли в страховой бизнес?

— Есть такая фраза: «Случайность — это непознанная необходимость». Вот такая случайность произошла со мной. Я закончила филологический факультет в университете, в 90-егг. увидела объявление о том, что страховая компания «Возрождение» ищет специалистов по рекламе, пришла, начала работать, постепенно росла.

Позже эта компания объединилась с «Надеждой», которая существует с 1991 г. и в этом году празднует 20-летие. Никогда не думала, обучаясь в вузе, что буду заниматься страхованием, но это такая завораживающая штука, и интеллектуальный бизнес, и приз­вание.

А вот назначение генеральным директором связано с историей нашей семьи. Прежний руководитель компании — мой супруг. Он вынужден был уйти во власть, долгое время был первым заместителем главы города Красноярска. В тот момент, когда оголилась эта должность, я искренне искала человека ему на замену. Но, в разговоре о кандидатах, совершенно неожиданно муж сказал: «Да, и этот хорошо, и этот. А директором будешь ты».

— Тут вопрос в том, как воспользоваться таким случаем...

— Никаких предпосылок не было для моего назначения, но я не отказалась и вырулила. Я сумела отстоять свое право быть руководителем компании. Полностью изменила менеджмент и бизнес-процессы. Многих уволила и многих наняла. Сейчас очень лестно слышать от людей, которые приходят к нам устраиваться: «Я зашел и понял, что мне хочется здесь работать». Мне удалось создать серьезный технический базис, восста­новить обветшавшие офисы. Хотя очень сложно продавать нематериальный продукт, то, что не осязаемо. Мало кто понимает, что за этим продуктом стоит огромный интеллектуальный труд, за ним стоят точные математические расчеты.

«Надежда» удержалась на рынке благодаря здоровому консерватизму. В отличие от других региональных страховых компаний, которые вы, наверное, помните: «Аско» и «Астроваз». Последняя предлагала, кажется, 603% годовых. «Надежда» тоже тогда занималась накопительным страхованием жизни, но такие проценты мы не давали никогда. Потому, когда пришло время расплатиться и работать дальше, мы так и сделали, и в этом году отмечаем юбилей. А их 603% годовых сгубили.

Есть у нас братья по разуму, союз страховщиков, в котором мы состоим — Урало-Сибирское соглашение (УСС). Мы все страховщики, но не конкуренты. А потому обмениваемся между собой опытом и информацией. На последнем слете УСС нашу компанию наградили почетной грамотой за лучшее ноу-хау.

— Понятно, что это секрет, но все-таки хотя бы в какой области вашего бизнеса ноу-хау?

— Детали рассказывать не буду, скажу лишь, что оно о самом главном в нашем бизнесе — о кросс-продажах.

— Что в этом году будет наиболее актуально для страховщиков? Что у вас болит?

— То, что болит всегда — это продажи. Проблема коммуникаций и продаж — самая главная. Поле не пахано. Наша задача — стараться сделать так, чтобы не застрахо­ванного населения и объектов вокруг было меньше. Научить специалистов доносить до людей необходимость страхования. Это сложно, но необходимо.

Дмитрий Болотов
ДЕЛА.ru

© ДЕЛА.ru

 

информация
новости

Стоимость проезда в автобусах Красноярска поднимется на 6 рублей Стоимость проезда в маршрутных городских автобусах Красноярска повысится на 6 рублей с 1 февраля 2022 года и составит 32 рубля за поездку. Об…

Алексей Туманин: «Контейнеропоток увеличивается из года в год» 2021-й стал для Красноярской железной дороги годом напряженной и масштабной работы. Росли грузоперевозки, отправлялись по назначению новые контейнерные…

Анна Бель: «Люди уходили в реанимацию и уже не возвращались» Депутат городского совета Железногорска Анна Бель не верила в опасность коронавируса, пока болезнь не поразила всю ее семью и не забрала сына. Врачи вытащили…

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»