интервью

Евгений Павлов: «Инновации должны войти в менталитет нового поколения»

Красноярская технология получения качественных алюминиевых слит­ков, возможно, найдет широкое распространение на западном рынке. О проекте, который разработан в стенах Красноярского регионального инновационно-технологического бизнес-инкубатора (КРИТБИ), сути инноваций и выходе на международные рынки ДЕЛА.ru поговорили с автором ноу-хау, ученым и гендиректором ООО «УниМет» Евгением Павловым.

Евгений Павлов
Евгений Павлов разработал инновационный металлургический проект,
который имеет международные перспективы 

— Евгений Александрович, для начала — о сути вашего проекта. В чем его новизна и почему он интересен для зарубежных заказчиков?

— «УниМет» занимается разработкой продуктов для металлургической промышленности. В частности, технологиями получения новых сплавов с использованием магнитной гидродинамики. Суть новой технологии состоит в том, чтобы улучшить структуру слитков. Во время их кристаллизации из-за многокомпонентных сплавов возникают проблемы с образованием равномерной кристаллической структуры, а это может привести к дефек­там при последующем изготовлении изделий, например, элементов конструкции самолетов.

Мы разработали технологию для крупных слитков, взяв за основу идею воздействия на жидкую сердцевину сплава электромагнитным полем — это позволяет управлять процессом кристаллизации и значительно улучшить качество изделий.

Потребность в такой технологии достаточно велика в мире: она позволяет значительно снизить вероятность образования трещин в крыльях самолетов, которая возникала, например, у Airbus, и значительно повысить качество и надежность ответственных деталей самолетов. Также с нашей технологией можно производить изделия из новых, более сложных сплавов, при производстве которых у многих металлургических компаний наблюдается большой процент брака.

— У вас уже есть выход на мировые рынки?

— Да, конечно, партнером по продвижению наших разработок является компания Altek Europe ltd (Великобритания), с которой мы имеем большой опыт выполнения совместных проектов, а первый покупатель разрабатываемого нами оборудования — компания Constellium AG (Франция). Сейчас работы по проекту еще не закончены, идет подготовка к производству оборудования и согласовывается программа испытаний. Время реали­зации составляет 2 года, это нормальный срок для такого сложного инженерного проекта, как наш, в который вовлечено достаточно много исполнителей и для которого требуется сертификация установки.

— Давайте вернемся к истокам. Вы учились по металлургической специальности?

— Нет, я учился в КГТУ, семь лет назад окончил аспирантуру под руководством д.т.н., профессора В.Н. Тимофеева, защитил диссертацию. Разработкой и проектированием подобных устройств занимаюсь достаточно давно, работаю на кафедре «Электротех­нология и электротехника» в СФУ. В основу деятельности ООО «УниМет», положены результаты моих научных исследований в СФУ и опыт проектирования подобных устройств на моей кафедре.

— Для меня это интересный психологический момент. Как строится карьера ученого в России, я примерно понимаю. А вот каким образом в голове возникает ощущение, что нужно делать бизнес — не научную карьеру строить, не учебную дисциплину готовить?

—Я занимаюсь научными исследованиями по подобным темам уже в течение 9 лет, разрабатывал различные промышленные электротехнологические установки для получения сплавов и, конечно, имею опыт разработки оборудования, которое успешно конкурирует на мировом рынке. Были хорошие деловые связи с британскими партнерами и успешно реализованные совместные проекты.

Кроме того, СФУ решил использовать тот потенциал, который у него есть для продвиже­ния действительно конкурентоспособных технологий на мировой рынок. Так, в результате объединения интересов всех сторон появилась идея создать компанию, осуществляю­щую разработку и продвижение собственных технологий на мировом рынке.

В большой степени организация дела стала возможной благодаря таким структурам, как КРИТБИ: здесь находится офис нашей компании и мы получаем помощь специалистов в сопровождении нашего проекта, его продвижении, привлечении финансирования.

Благодаря содействию специалистов КРИТБИ мы выиграли 1 млн рублей по федераль­ной программе «Старт» Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. Нам значительно помогла программа краевого министерства инвес­тиций и инноваций, по которой мы получили 2,4 млн. рублей на коммерциализацию наших разработок. Очень помог и Краевой фонд науки, который дал 1,3 млн. рублей на создание дорогостоящего испытательного стенда. В бюджете проекта эти средства не предусматривались, но были необходимы.

Кроме того, наша компания является резидентом в «Сколково», что позволяет нам иметь существенные налоговые льготы.

— То есть в свой первоначальный бюджет вы не вписались.

— Когда начинаешь работать над таким проектом, возникает много сопряженных задач. Например, нужны физические модели, которые требуется показывать на выставках. Это очень важно, поскольку главную роль в судьбе разработок играет доверие заказчиков, они должны потрогать, увидеть, пощупать то, что потом захотят купить.

Кроме того, необходимо нести затраты на патентование, покупать нужную информацию (аналитические обзоры рынков), выделять расходы на командировки, покупать лицензионное ПО и многое другое, что не связано непосредственно с ценой опытного образца.

Есть разница между IT-проектами и проектами инженерными или биотехнологическими. В последних все сопряжено с дорогостоящим оборудованием и исследованиями, а в IT-проектах вложения обычно невелики и не требуют специального оборудования, производственных мощностей и т.п.

Инженерные проекты забирают много ресурсов, растягиваются и сроки их реализации — нужны оборудование, испытания, получение сертификатов, заключений, большая маркетинговая работа и так далее. Со стороны некоторых государственных чиновников иногда можно услышать критику, что инновации слишком дорого обходятся. Но они не могут появиться из ниоткуда, и далеко не каждый проект выстреливает.

Например, в так называемой Кремниевой долине есть стандарт: 80% стартапов умирают, не превратившись в бизнес, это нормально, и об этом все компетентные управленцы знают, так как инновационный бизнес связан с большими рисками.

У нас зачастую можно услышать жесткую критику, которая, по сути, сводится к тому, почему наши инновацион­ные компании не показывают результатов на уровне лучших мировых компаний. Ответы тут очевидны, но главный — это монополизм и отсутствие реальной конкуренции между крупными российскими компаниями, что надежно защищает их от внедрения действительно современных разработок в технологические процессы и экологические программы.

Но мы получили нужную помощь вовремя и благодаря этому чувствуем себя достаточно уверенно.

— На какой стадии сейчас находится ваш проект?

— Мы половину пути уже прошли. В этом году проводим испытания оборудования во Франции, после чего, получив результаты и исследовав технологические режимы, начнем продавать наш продукт по всему миру.

— Вся ваша команда работает в Красноярске?

— В Красноярске у нас занимаются проектом 8 сотрудников. Кроме того, мы создали офис в Великобритании. Планируем открыть офисы в США и, может быть, в Китае, когда начнутся полноценные продажи на международном рынке. Но главное то, что исследова­тельский центр будет в Красноярске.

— Такое ощущение, что все очень гладко складывается. Но ведь, наверное, были и трудности?

— Тут действует один принцип. Мы занимаемся инновациями, и главная проблема здесь лежит в восприятии продукта конечным заказчиком. Благодаря нашему большому опыту и связям удалось встроить наш продукт в технологическую цепочку одной из ведущих компаний мира — это сразу решило вопрос доверия к нему.

Второй фактор, принцип, который сработал, — то, что мы делаем все за свои деньги, берем на себя все риски. Продукт понравится заказчику — только тогда он его купит, это западный принцип. Собственно, в мире это единственный принцип продвижения инноваций: никто не будет платить за неизвестный продукт, и мы используем достаточно сильную маркетинговую стратегию.

Совокупность всех факторов — опыт, доверие, финансовые ресурсы — позволяет нам успешно продвигать технологию сейчас.

— Думаю, тут не обошлось и без личных качеств. Не собираюсь льстить, но в вашем лице получился удачный симбиоз ученого и менеджера. Зачастую этого не происходит.

— На бизнес-курсах в «Сколково» говорили: надо понимать, кто ты в команде. Как все устроено опять же в Силиконовой долине? 20-летний парень не может создать многомиллионный бизнес. Допустим, он с друзьями придумал хорошую компьютерную игрушку или приложение. К этой молодой команде подключают профессионального директора, средний возраст лет 37, который уже с десяток стартапов вывел на уровень бизнеса, и он помогает раскручиваться проекту, используя свои связи и опыт. Затем он берет какой-то процент с уже поставленного бизнеса, это нормально.

В инновационной сфере я часто наблюдаю такое: есть люди, увлеченные своей идеей, которые думают, что создали нечто уникальное. Но самая большая ошибка здесь — это фанатизм. Надо четко понимать, кому нужен твой проект, отталкиваться от требований заказчиков, которые будут за него платить тебе деньги. Нельзя терять связь с реальным миром.

Есть и другая сторона, «чистые» бизнесмены, которые думают, что можно дать человеку деньги — и получить хороший инновационный продукт вместе с командой креативных разработчиков. Но это не так, требуется создать атмосферу, чтобы люди захотели раскрываться. Да и найти таких людей непросто. Давно известная истина, что люди — это главное, а деньги всегда можно найти, в этой области проявляется очень заметно.

В обществе инновации считаются чем-то простым. На самом деле это серьезная работа: качество нового продукта должно быть выше, чем прежнего, и это на глобальном рынке, так как все рынки открыты сейчас. Начиная такие проекты, надо понимать, сколько работы тебе предстоит сделать, и трезво оценивать значимость своей идеи. С другой стороны, если не проводить научных исследований, не вкладывать больших средств в них, чудес не случится и ничего нового создано не будет. Нельзя пренебрегать ничем, все стороны важны.

Думаю, что для развития инноваций в крае особое значение имеет кооперация с зару­бежными партнерами и компаниями из других регионов России. Мы очень удалены от всего мира — и это препятствует хорошей динамике создания у нас компаний, производящих инновационную продукцию.

Объединяясь с зарубежными партнерами, мы, во-первых, можем предложить рынку качество — ни поставка, ни монтаж такого оборудования на территории ЕС, как наше, своими силами невозможно: при монтаже, например, должны быть задействованы специалисты, которые прошли сертифицированное обучение в Евросоюзе. Кроме того, работать «в одиночку» и очень дорого, и очень долго. Для инноваций критично время: за 5 лет они уже перестают быть ноу-хау, поэтому желательно укладываться в 1–2 года за счет правильной кооперации.

— А какое место в вашей деятельности вы отводите государственной поддержке?

— Значительное. Мы не смогли бы получить финансовую помощь, если бы не участ­вовали в программах, реализуемых министерством инвестиций и инноваций. Благодаря постоянному вниманию представителей власти в КРИТБИ можно оперативно пообщаться с уполномоченными любых инвестиционных фондов, которые поддерживают иннова­ционные разработки.

Надо понимать, насколько важна работа с такими структурами. Если нет сопровождения проектов, работать очень сложно, требуется целый штат сотрудников, которые будут заниматься заполнением документов и отслеживанием программ. Это отвлекает время от реальной работы по проекту.

Кроме того, здесь, в бизнес-инкубаторе, всегда есть возможность обучения на семинарах и тренингах. КРИТБИ — второй в России бизнес-инкубатор, который стал членом Евро­пейской сети бизнес-инкубаторов, и это очень большие перспективы в плане развития инноваций. Это дает возможность кооперации с другими проектами бизнес-инкубаторов Европы, которые входят в эту сеть. Это как знак качества, который гарантирует доверие инвесторов за рубежом.

В целом я считаю, что здесь создана уникальная среда — а тем, кто хочет критиковать, можно порекомендовать сделать, например, свою инновационную разработку или продукт, успешно вывести ее на рынок и только после этого делиться своим опытом в виде критики.

Это действительно ценный совет, поскольку со стороны смешно смотреть на то, как люди, имеющие мышление коммерсанта-ларечника, пытаются критиковать стратегию, реализуемую правительством Красноярского края, направленную на то, чтобы наш регион становился как можно менее «сырьевым», а молодежь видела перспективы своего развития здесь.

— Под финал разговора хочу задать вопрос, который не имеет отношения к вашему проекту. Как решить проблему целеполагания современной молодежи, затащить ее в инновационную среду?

— Здесь есть целая совокупность проблем, которые должны решаться на уровне государства. Для экономики страны очень важно, чтобы в такую деятельность включались молодые люди. Нужно менять менталитет нового поколения.

Во всех странах в идеологию вкладываются огромные деньги — например, в США по всем телеканалам большое время уделено креативной молодежи, ученым, разработчикам и другим исследователям, реализующим интересные экологические, медицинские, IT и другие проекты. На первом месте там истории успеха таких людей.

У нас же в какой-то момент все это исчезло — по телевизору не услышишь рассказов об успешном бизнесе молодых, там идет «Дом-2». Поэтому у молодежи нет четко сформированного стремления жить и заниматься инновациями, создавать новые компании. Зачастую подобная деятельность в молодежной среде не является прес­тижной. Конечно, отношение людей меняется, и, допустим, пример Стива Джобса выгодно показывает, как идея меняет мир и делает тебя богатым.

Кто такой инноватор? Это человек, который не хочет мириться с текущей ситуацией и намерен создавать что-то новое. У него активная жизненная позиция, он хочет сам формировать свою судьбу, быть лидером, а не просто исполнителем обычной работы.

Для формирования такой жизненной позиции важно, чтобы молодежь приходила в КРИТБИ, участвовала во всех молодежных проектах, организуемых правительством Красноярского края, и вращалась в этой среде. Конечно, это требует больших денег, но они вкладываются в будущее. Я считаю, лучше потратить 100 миллионов на молодежные развивающие проекты, чем вкладывать деньги в то, что не будет иметь отдачи в будущем.

Конечно, важны все программы развития, реализуемые правительством, но вложения в перспективную молодежь и создание благоприятной бизнес-среды считаю приори­тетными ввиду тех задач, которые сейчас есть в нашей стране. Вложения в молодежь — это стратегические вложения, которые всегда окупаются.

Молодой человек должен иметь выбор и явно чувствовать, что он может развивать экономику своей страны, делать ее лучше, и при этом зарабатывать большие деньги. У нас есть своя специфика: огромная платежеспособная страна с низкой конкуренцией, и нужны креативные организованные люди, которые любят и умеют работать и не боятся выходить на мировой уровень.

Молодежь должна верить в свои силы, нужно мечтать о том, как изменить этот мир к лучшему и при этом быть счастливым, обеспеченным и, конечно, любить свою Родину.

Дмитрий БОЛОТОВ
ДЕЛА.ru

© ДЕЛА.ru

 

новости

Гадание на телеграме: кто станет мэром Красноярска? В горсовет Красноярска понесли первые заявления от претен­дентов на покинутое мэрское кресло. Названы и члены комиссии, которая сыграет одну из главных…

Марина Сергеева: «В ситуации блокировки соцсетей бизнес решил писать клиентам на e-mail» Сегодня, в условиях геополитических потрясений, бизнес лихорадит. Сначала санкции, потом потеря контактов с аудиторией на привычных площадках для коммуникаций…

Олег Дерипаска: «Нужно привести страну в новую нормальность» Россия оказалась под жесточайшим санкционным давлением. Это давление плюс разворачивающаяся в ответ на эти санкции мировая рецессия, по мнению предпринимателя Олега…

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»