интервью/общество

Ольга Абанцева: «Учиться благотвори­тельности надо со школьной скамьи»

В Европе и США благотворительность занимает огромное место в общественной жизни. А как обстоят дела с ней в России и на что необходимо обращать внимание тем, кто решил внести свой посильный материальный вклад в это благородное дело? Об этом наш сегодняшний разговор. Наш собеседник – Ольга Абанцева, пресс-секретарь благотворительного фонда «Добро24.ру».

Ольга Абанцева, благотворительный фонд Добро24, Красноярск
Ольга Абанцева, пресс-секретарь благотворительного фонда «Добро24.ру»

– Ольга, предположим, человек хочет пожертвовать какую-то сумму на благотворительность и конкретно на помощь болеющим детям. На что ему следует обращать внимание в первую очередь, чтобы быть максимально уверенным, что эти средства будут потрачены целевым образом и эффективно?

– Правила просты: выбирая благотворительный фонд, необходимо в первую очередь проверить наличие у него уставных документов. Прочитать их и оценить, насколько уставные цели, заявленные фондом, соответствуют вашему желанию помогать. Проверить наличие публикаций в СМИ – они гарантируют, что фонд живет, работает, проводит акции и мероприятия и, конечно, подтверждает экспертность сотрудников и свою репутацию.

– Этого достаточно?

– Нет. Главное правило при выборе фонда – это, конечно, публичная отчетность. Фонд не может только просить, истории о проблемах и подопечных должны иметь продолжение: необходимо рассказывать и показывать, к какому результату привели сборы средств.

– Есть какие-то стандарты или обязательные формы отчетности?

– Формально законодательство не обязывает благотворительные фонды к какой-то определенной форме публичных отчетов и вообще к их публикации. Благотворительные фонды обязаны отчитываться в налоговую инспекцию, Федеральную службу государственной статистики и Минюст, которые проверяют целевое использование средств в том же порядке, что и у любого юридического лица (копии этих отчетов на сайте организации тоже желательно проверять перед тем, как определяться с помощью фонду).

Но публичная отчетность на сайте фонда — это вопрос чистоплотности фонда,

его отношения к жертвователям и самый эффективный инструмент по сбору пожертвований.

Когда человек видит, что не только собраны деньги, когда он может прочитать, что ребенок поехал на реабилитацию, узнать о ее эффек­тивности в отчете родителей, увидеть на фотографиях, что оборудование закуплено, у него появляется ощущение целесообразности потраченных денег и сил на доброе дело.

– В какой форме отчитываетесь вы?

– Наш фонд выбрал формат новостей о собранных и потраченных средствах в социальных сетях и на сайте фонда, подкрепленный ежемесячными финансовыми отчетами на сайте. И, безусловно, донор, подтвердивший свое пожертвование, всегда вправе запросить копии документов, подтверждающих оплату лечения или покупки оборудования.

– От некоторых своих знакомых я слышал высказывания, что они предпочитают жертвовать непосредственно ребенку. Можно ли сравнивать эффективность благотворительной материальной помощи, оказанной напрямую семье больного ребенка, и той, что организуют фонды? В чем плюсы и минусы этих подходов к помощи?

– С одной стороны, нет разницы, из какого кармана оплачено лечение: со счета родителей или с юридического счета фонда. С другой стороны, деньги на счету фонда – это юридическая ответственность, а родительские счета – только этическая. Прямая помощь на частные карты – это то, что невозможно контролировать. Только человек,  который жертвует деньги на лечение, определяет, куда он жертвует. Это ответственность жертвователя.

Мы понимаем, что, например, у матери-одиночки с больным ребенком есть расходы в рамках лечения, которые фонд при всем желании не может оплатить – это часто и проживание в другом городе, и питание, и транспорт до больницы. Но жертвователь также должен осознавать, что пожертвования на счет родителей можно потратить на сапоги, а излишки на счету фонда при невозможности лечения или ухода за подопечным – только на уставную деятельность фонда и благотворительные программы.

– Но ведь бывает, что у родителей просто нет времени на сбор всех необходимых документов, чтобы успеть помочь ребенку. В экстренных случаях время – это эффективность…

– Что касается эффективности, то иногда группы в социальных сетях действительно собирают помощь быстрее. Все-таки модераторы и родители не ограничены рамками профессиональной этики и часто используют sos-тональности и аларм-тексты, для большего впечатления и воздействия на аудиторию выставляют шокирующие фотографии, усугубляют ситуацию.

Фонды придерживаются в основном повествовательного тона в публикациях, чтобы не травмировать жертвователей. Мы  считаем, что 

оказание помощи должно быть осознанным и системным,

а не ситуативным, основанным на порыве жалости, словно милостыня. 

– Ваш фонд был одним из первых в Сибири – по крайней мере, не припомню, чтобы в Красноярске до вашего появления кто-то организованно собирал средства на помощь больным детям. Сегодня аналогичных организаций достаточно много. Сотрудничают ли различные фонды между собой? С кем сотрудничаете вы?

– Благотворительность – уникальная сфера деятельности. Здесь нет конкуренции. Для каждого фонда одной из важнейших целей является развитие благотворительности в целом. Если мы будем убедительны и общество массово отзовется на те проблемы, которые мы освещаем и с которыми боремся, выиграют все.

И фонды – российские и региональные – наглядно демонстрируют отсутствие этой конкуренции. Мы не делим жертвователей, а стараемся приумножить их количество. Мы не устраиваем конкурентных войн из-за форматов благотворительных акций, с удовольствием делимся идеями. Мы умеем и любим работать на общих площадках. Мы не присваиваем себе общих заслуг, а гордимся достижениями вместе. Вместе боремся против мошенников в благотворительной сфере. И, конечно, фонды часто работают по сложным случаям, когда нужно аккумулировать большое количество средств.

– Кого-то конкретно можете упомянуть из ваших коллег?

– Наш фонд дружит с красноярским фондом «Счастливые дети», они занимаются проблемами сиротства и похожи с нами в части открытости обществу и максимально ответственного подхода к финансовым вопросам и вопросам репутации. Сотрудничаем с российскими фондами «Подари жизнь» и «Адвита», учимся у них. С удовольствием контактируем со многими региональными фондами.   

– Произошли ли какие-то существенные изменения в общественном мнении о работе фондов, аналогичных вашему, за время вашей деятельности? Какие?

– Конечно, изменения существенные. В первую очередь, в силу развития социальных сетей: они стали неотъемлемой частью нашей жизни, а значит, и благотворительность тоже – все фонды используют соцсети как инстру­мент коммуникации с обществом. О нас знают, знают и о проблемах, которые мы решаем. Социальные сети – также инструмент коммуникации друг с другом. Это значит, что мы можем делиться опытом и обмениваться успешными практиками.

Важно сказать и о том внимании, которое средства массовой информации уделяют благотворительности. Это тоже позволяет выстраивать более качественный диалог с обществом.

Пусть в мировом рейтинге благотворительности Россия пока на 110 месте среди 146 стран, но я уверена, что следующее поколение будет уже другим и гражданская активность в сфере благотворительности станет гораздо выше.

– Изменилось ли что-либо в государственном регулировании деятельности фондов за последние годы? В лучшую или худшую сторону? Что мешает и что, наоборот, помогает работать?

– Из минусов государственного регулирования могу назвать Федеральный закон от 20 июля 2012 г. № 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента».

К сожалению, он повлек за собой закрытие фондов, которые занимались работой в области гражданских прав, а также прекращение финанси­рования фондов, занимающихся стигматизированными и табуированными проблемами: ВИЧ или гепатит, например.

Из плюсов назову привлечение внимание государства к благотвори­тельности и добровольческой деятельности – 2018 год был объявлен годом добровольчества, и это позволило фондам рассказать о важности волонтерских инициатив в благотворительности. В конце прошлого года состоялось обсуждение новой Концепции развития благотворительной деятельности, инициированное Министерством экономического развития. Очень хочется надеяться, что результатом этого обсуждения станет введение благотворительных практик в образовательные процессы.

Учиться правильно и эффективно благотворить необходимо со школьной скамьи – тогда общество качественно изменится, как мне кажется, уже через поколение.

ДЕЛА.ru, фото Александра Купцова

© ДЕЛА.ru

 

ещё интервью на ДЕЛА.ru

Егор Васильев: «Мы переживаем новый серьезный этап промыш­ленного развития Сибири»

Егор ВасильевО планах министерства экономики и их влиянии на развитие края рассказал …

Илай Ахметов: «Главное, что город устойчив в своем развитии»

Илай Ахметов2018 год для Ачинска прошел под знаком «столичности»: сначала город получил титул …

новости

Аркадий Волков попросил суд о свободе

Аркадий Волков попросил суд о свободеВ Железнодорожном районном суде Красноярска завершились прения сторон по делу Аркадия Волкова. Обвиняемый во взяточничестве и мошенничестве экс-депутат горсовета сказал последнее слово.

Александр Граматунов: «Поддержку агентства получили более 10000 предпринимателей»

Александр ГраматуновВ этом году Агентству развития бизнеса исполняется 10 лет. Его генеральный директор рассказал о том, что изменилось за это время в предоставлении услуг бизнесу и …

Александр Шлегель: «Современное теплоснабжение исключает работу городских котельных»

Александр ШлегельО совместной выработке тепловой и электрической энергии, планах по сни­жению экологической нагрузки и …

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»