интервью

Тарас Фурцев: «Деньги должны ходить за пациентом»

России нужна единая национальная система здравоохранения без деления на государственную и частную – иначе порядок в отрасли оказания медицинских услуг навести невозможно, считает председатель правления первой за Уралом саморегулируемой медицинской организации «Медальянс» Тарас Фурцев. ДЕЛА.ru поговорили с ним об ответственности медицинского бизнеса, системных мерах, которые помогут улучшить ситуацию в здравоохранении, итогах работы СРО за год и многом другом.

Тарас Фурцев
Тарас Фурцев, председатель правления саморегулируемой медицинской организации «Медальянс»

– Тарас Владимирович, мы встречались с вами ровно год назад. Какие изменения произошли в «Медальянсе» за это время, каковы итоги работы организации в прошедшем году?

– Скажем так, наши цели и задачи остаются прежними, как и вектор нашего развития – это консолидация медицинского сообщества. Философия нашего союза – повышение доступности, качества и безопасности медицинских услуг. 2015 год был очень насыщенным для «Медальянса». Мы участвовали в Третьем национальном конгрессе частной системы здравоохранения в Москве, выступали с докладами, в которых представили проблемы медицины края. Они созвучны с общероссийскими, хотя и имеют свою специфику.

Основным посылом форума было следующее: нужно как можно более широко пропагандировать консолидацию частного медицинского бизнеса, ни в коем случае не делить медицинскую систему на государственную и частную, а государство должно больше привлекать к сотрудничеству частные медицинские организации, что способствовало бы развитию добросовестной конкуренции.

В продолжение форума примерно через полгода у нас в Красноярске состоялся Второй сибирский форум частных медицинских организаций. «Медальянс» был его основным организатором, соорганизатором выступило УФАС по Красноярскому краю. География форума при этом не ограничивалась Сибирью: к нам приехали участники из 24 регионов России. Выводы, которые можно сделать: медицинское бизнес-сообщество готово реально менять ситуацию со здравоохранением в стране к лучшему и не боится брать на себя ответственность за это. Представители УФАС выступили с докладом о том, как развивать конкуренцию в медицине.

Хочу отметить: можно сколько угодно говорить о доступности и качестве медпомощи, о чем наши чиновники поют с экрана, но на деле очереди в поликлиниках остаются прежними. И можно просить сколько угодно денег на медицину,

однако без конкуренции все это напрасно, не будет ни качественной помощи, ни современных услуг.

На сегодня условий для конкуренции нет. Частные медицинские учреждения дискриминируются местными органами власти по всем статьям. Их не допускают к участию в ОМС, не считая отдельных, возможно, аффилированных структур, выполняющих исследования и параклинику, на которые у государственных учреждений не хватает ресурсов. Причем эту работу частники делают по прописанным им тарифам.

Система формирования тарифов, распределения объемов остается непрозрачной, как я говорил и год назад. И здесь, конечно, возникают условия для коррупции.
При этом люди не могут в государственных клиниках попасть на прием… Все вместе способствует росту социальной напряженности.

– Почему подобное происходит?

– Мне непонятно, кому все это нужно. Думаю, корень проблем кроется в том, что чиновники ФОМСа и Минздрава очень переживают за свои места, поскольку в системе начались изменения в сторону рыночной экономики. Система здравоохранения, существовавшая в советское время, не вписывается в современные реалии. Но чиновникам не хочется ничего менять, удобнее сохранять привычный уклад, не рисковать, сидеть, не выпячиваясь. Плюс никто не хочет брать на себя ответственность за изменения.

Но систему медицинского обслуживания нужно менять. Сегодня более 30% населения страны обращаются за помощью в частные медучреждения – а если взять статистику по Красноярску, то у нас на частные клиники приходится 70%, а на государственные – 30%. Если частные заведения существуют, значит, они востребованы у населения, помогают улучшать наше здравоохранение, и от них нельзя отмахиваться.

А со стороны чиновников проводить нынешнюю политику преступно.

Хорошо, что федеральная власть понимает: изменения необходимы. Потому и деньги на медицину выделяются немалые…

– Как, по-вашему, должна строиться работа системы?

– Необходимо следовать такому принципу: прежде всего средства должны расходовать­ся эффективно. Деньги должны ходить за пациентом. К примеру, вы застрахованы, имеете полис – и выбираете себе медучреждение. Не из того списка государственных клиник, куда вам велят обращаться, потому что «мы с другими не работаем», «тем клиникам объемы не выделены», «они не в системе ОМС»... Нужно иметь право выбора из любых клиник, где вы уверены в качестве работы врачей и персонала, современном уровне обследования и лечения.

Чиновники говорят: вы, частники, не работаете, а снимаете сливки. Проводите диагностику, но не берете на свое обслуживание участки. На самом деле это чепуха, надуманные обвинения. На форуме представители частных клиник из других городов рассказывали, как они работают с участками. Бизнес не боится брать на себя ответственность.

Или же нам говорят: вы хотите только зарабатывать. Но что в этом плохого? Любой бизнес организуется для получения прибыли. Уметь распоряжаться бюджетными средствами, которые поступают в клинику, это плохо? Думаю, что нет, это характеризует руководство, говорит о его компетенциях и управленческих навыках.

В бюджетном финансировании заложена возможность получения прибыли, просто государство не говорит об этом прямо.

Возвращаясь к вопросу о конкуренции – очевидно, что не все государственные или муниципальные учреждения смогут ее выдержать. Здесь и встает вопрос: зачем они тогда нужны? Государство может финансировать из фонда и частные, и государственные клиники. Но деньги должны идти тем, кто имеет конкурентное преимущество, оказывает более качественные услуги; в те учреждения, куда идут люди. Конкуренция и является основным движущим фактором в создании комфортных условий для лечения пациентов.

– Но за счет чего государственные клиники должны генерировать прибыль?

– Им не нужно генерировать прибыль. Средства на оплату труда работников госклиники получают из бюджета, так же как деньги на содержание помещений. А средства из фонда ОМС направляются только на оказание медпомощи. В них не заложены ни амортизация, ни содержание зданий, ни зарплата сотрудников. И здесь государственные учреждения, находясь с частными в неравных условиях, получают возможность демпинговать, устанавливать низкие тарифы на лечение и обследование. Если бы им не перечисляли денег из бюджета, эти тарифы выросли бы кратно.

Таким образом, частные и государственные клиники изначально поставлены в неравные условия.

Но даже при этом бизнес пытается зайти на рынок и получить какие-то объемы, взять у государства часть нагрузки, в том числе социальной. Однако государство в лице некоторых чиновников от здравоохранения неохотно расстается с этими финансами – либо вообще не выделяя объемов, либо выставляя совершенно невыгодные тарифы: «Нам ничего не нужно, у нас и свои с этим справляются».

Хочется спросить: почему нарушаются конституционные права пациентов? Человек имеет право выбрать учреждение и врача, у которого хочет лечиться, но почему за свои деньги, которые он в обязательном порядке отчисляет в фонд, он на самом деле не может получить медпомощь там, где хочет? Другое дело, если бы он не перечислял взносы в фонд ОМС. Но ведь он перечисляет!

– Что все-таки нужно сделать?

– Нужны системные меры, как бы они ни были болезненны. Чтобы наше здравоохра­нение вышло на уровень цивилизованных европейских стран, требуется развивать его именно в этом направлении. Не стоит изобретать велосипед. Пусть, повторюсь, деньги ходят за пациентом. Должна работать система софинансирования, чтобы плата за медицинское обслуживание складывалась из средств ОМС, ДМС, собственных денег пациента. К примеру, человек приходит к стоматологу и получает прайс в 10 тысяч рублей. Из них половина перечисляется с полиса, какую-то часть доплачивает работодатель, остальное – он сам.

Обязательно требуется привлечение в систему иностранных инвестиций,

крупных проектов, таких как клиника Мayo, чтобы и у нас создавались современные модели больниц, кампусов, поликлиник. Это помогло бы быстро переформатировать мышление новых поколений врачей, интегрироваться в современные реалии.

– Глобальное предложение…

– Да, но заходят же в Красноярск известные во всем мире торговые и дилерские сети, почему не может этого сделать медицинская?

Сейчас можно построить красивую клинику, закупить современное оборудование, но уже через 5 лет оно станет несовременным, если на нем не будут работать специалисты, владеющие последними методиками лечения. Кстати, еще один аргумент в пользу СРО: объединяясь по хозяйственному принципу, как любой бизнес, мы также поддерживаем профессиональное образование врачей, что позволяет повышать и их ответственность, и контроль за их деятельностью. Система госконтроля, как видим, показала себя полностью несостоятельной: получил лицензию и делай что хочешь. Необходимо повышение профессиональной ответственности, и за это должны отвечать профессиональные ассоциации.

– В «Докторе Хаусе» любую врачебную ошибку обсуждает консилиум…

– Естественно! Только профессионалы могут определить, где именно кроются слабые места в действиях коллег. Чиновники накладывают штрафы, но что они могут понимать в схемах лечения? И ситуация не исправляется.

Только профессиональные организации могут компетентно контролировать правильность лечения.

Я считаю, что СРО в медицине должны создаваться не только по предпринимательско­му типу, но и по профессиональному, как врачебные сообщества, – этот посыл как раз звучал на нашем форуме в ноябре. Без ответственности, профессионального контроля не будет и качества медицинских услуг. Это тоже одна из составляющих конкуренции.

Вообще говоря, мы хотим получить от государства некую свободу в обмен на ответствен­ность и готовы взять ее на себя. Понятно, что идеальную схему и систему не удастся выстроить сразу, но на это нужно ориентироваться. Иначе мы будем двигаться не к доступности лечения и качественной рыночной экономике в медицине, а в противоположную сторону, к какому-то дикому рынку.

В нынешней ситуации страдают и пациенты, и специалисты, и рабо­то­датели, и бизнес. Большое количество клиник работают без лицензии.

Я всегда повторяю, что добросовестные предприниматели не боятся ни конкуренции, ни ответственности. Но в нашей сфере по-прежнему существуют препятствия для тех, кто хочет по-честному войти в медицинский бизнес – например, так и не решен вопрос с оперативным получением лицензии.

Напомню: чтобы получить заключение санитарно-эпидемиологической экспертизы, требуется до 50–60 дней, еще 45 рабочих дней уходит на получение лицензии в минздраве, то есть все процедуры занимают не менее 3 месяцев, а могут затянуться и на полгода.

Я еще могу согласиться с тем, что экспертиза требует времени, но чем так долго занимаются чиновники в минздраве?

Очень важно, чтобы правительство обратило внимание на этот момент. Представьте: оборудование в клинике уже закуплено, причем, скорее всего, в кредит, аренда платится – но без лицензии начать работу невозможно, приходится ждать долгие месяцы. Накапливаются огромные издержки, что останавливает очень многих. Разве это способствует росту социальной сферы, снижению социальной напряженности? Ответ очевиден: нет.

Хотелось бы, чтобы эту проблему наконец увидело краевое и федеральное правитель­ство. И хотя мы уже обращали на нее внимание губернатора, пока ничего не решено. А, к примеру, в Татарстане на получение лицензии в медицине уходит не более 10 дней. У нас же проволочки чиновников минздрава серьезно сдерживают развитие добросовестного бизнеса. Недобросовестному эти документы не нужны: в таких клиниках получают лицензию на один-два вида помощи, а оказывают ее по 10 видам.

– Кроме профессионального контроля и объективного анализа врачебных ошибок, чем так важны саморегулируемые организации в медицине, в частности, для клиник, которые входят в их состав?

– У СРО есть широкие возможности по информированию. С одной стороны, политика информационной открытости – один из принципов нашей работы. Мы прозрачны для всех желающих вступить в нашу организацию – для этого нужно соответствовать определен­ным нормам, – и всегда информируем и медицинское сообщество, и всех партнеров о своих конкретных действиях. С другой стороны, наши обучающие мероприятия дают медицинским организациям ценные сведения для работы на рынке медицинских услуг. Например, мы организуем семинары с надзорными органами, причем проводим их не только для членов «Медальянса», но и для других медицинских учреждений – приглашаем всех.

Взять проблему потребительского терроризма: нередко пациент обращается с анонимной жалобой на клинику, на самом деле не воспользовавшись ее услугами. Компанию штрафуют, не разобравшись. В прошлом году нам удалось отменить результаты проверки Роспотребнадзора по такой анонимной жалобе, поскольку органы не имеют права проверять учреждение по анонимным обращениям.

Сегодня в интернете предлагается немало семинаров и бизнес-тренингов, которые рассказывают, как обезопасить себя от подобных случаев и как вести себя в ситуации проверки.

Но эффективность таких семинаров на практике близка к нулю.

Однако если клиника входит в СРО, все совершенно иначе: ее руководитель знает, что за ним стоит исполнительный орган СРО, и когда случается проверка, его представители приезжают и сопровождают мероприятие. Поэтому я призываю всех руководителей медучреждений вступать в СРО, что позволит им всегда быть уверенными в соблюдении всех предусмотренных законом процедур и правомерности действий надзорных органов.

Приведу небольшой пример: Роскомнадзор разослал клиникам письма о необходимости подать сведения. Однако медучреждения не входят в список тех, кто обязан это делать! Но многие в результате выполнили незаконное требование, а некоторые еще и заплатили штрафы.

Кстати, хочу также отметить, что не стоит бояться судов даже с Роспотребнадзором и другими надзорными ведомствами и всегда нужно доказывать свою правоту.

В плане информирования и сопровождения бизнеса преимущества СРО неоспоримы и очевидны.

Плюс члены организации проходят ежегодный аудит, что также подстегивает их к соблюдению всех норм законодательства. Да и вообще любые бизнес-задачи в сообществе легче решать, чем в одиночку.

– Тарас Владимирович, есть ли предпосылки к изменению ситуации в медицинском обслуживании в Красноярском крае к лучшему?

– Пока я их не вижу. Резюмируя, еще раз отмечу: нельзя делить работающих в системе здравоохранения на «своих» и «чужих». Если государство реально хочет улучшить ситуацию в медицине, необходимо привлекать частный сегмент, поскольку люди обращаются за помощью и в государственные, и в коммерческие клиники. Система должна быть единой, национальной, а из каких источников она будет финансироваться, не главный вопрос.

Сегодняшнее здравоохранение не вписывается в экономические рамки, и полный провал ОМС только подтверждает его несостоятельность.

Если государство сохранит разделение, развития ждать не стоит. Пациенты так и будут умирать в очередях, а врачи – массово увольняться, как недавно в Березовке. Меня поразил комментарий министра: «Они должны были помнить о своем долге». Но о каком долге может идти речь, если люди работают по 10 часов в день. Это больше походит на рабство…

Еще один вопиющий пример: у нас разрабатывается приказ минздрава, который обязы­вает выпускников медицинских вузов в течение 5 лет отработать в государствен­ных учреждениях. Это также говорит о том, что госструктуры не выдерживают конкуренции ввиду того, что оплата труда врачей низкая, а нагрузка, в том числе и эмоциональная, очень высокая. Я считаю, что проект министерства непрофессиональный и еще раз показывает несостоятельность и инфантильность власти, не говоря уже о нарушении конституционных прав человека.

Чиновники не пытаются решить проблему системно, а планируют действовать через запреты.

Но что будет с людьми, 70% которых при этом сами заплатили за свое обучение в медицинском вузе? Мы их сначала там немного подпортим, научим, как не надо работать, а потом пусть ищут себе места для профессионального роста? Хорошо, если единицы выплывут, а остальные так и будут потом назначать от всех болезней аспирин.

Мы говорим обо всех перечисленных проблемах на различных экспертных площадках. И в чем-то уже удалось сдвинуться, но, к сожалению, в большинстве случаев в минздраве делают вид, что ничего не происходит. Власти, как и прежде, не слышат нас.

© ДЕЛА.ru

 

информация
 
новости

Красноярское золото: новые достижения

Красноярское золото: новые достиженияПроизводство золота в крупнейшей российской золотодобы­вающей компании «Полюс» в третьем квартале показало уверенный рост. Увеличивались также и другие основные показатели …

Егор Васильев: «В край идут большие инвестиции»

Егор ВасильевЧто ожидает Красноярский край с инвестиционной точки зрения? Об этом мы поговорили с министром экономики и регионального развития Красноярского края …

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»