статья

Посторонним В

Журнал «Сфера Влияния»Когда вы покупаете в магазине колбасу, или заказываете в сетевом кафе чашку кофе, или пополняете счет в платежном терминале, или, наконец, просто заглядываете в Дубль-ГИС — каждый раз вы, сами того не зная, участвуете в процессе, который советские идеологи называли «межре­гиональной кооперацией», а современные экономисты именуют «экспан­сией бизнеса».
Сибирский бизнес постепенно создает собственную экономическую реальность, продвигаясь в соседние регионы. Но ситуация складывается так, что красноярский бизнес может оказаться чужим на этом празднике жизни. Почему — попыталась разобраться «СВ»

Экспансия за пределы краяВ Красноярск на днях прибывает представительная делегация из Кемеровской области. Директора восьми крупнейших компаний Кузбасса и руководители Западно-Сибирской торговопромышленной палаты (ЗСТПП). Цель — налаживание деловых контактов в Крас­ноярском крае и изучение потенциальных рынков сбыта своей продукции.

— Мы давно стали организовывать такие деловые визиты, называем их торгово-экономическими миссиями, — делится начальник управления по работе с партнерами ЗСТПП Наталья Буянова. И добавляет, что кузбасский бизнес сегодня активно разъез­жает по промышленным выставкам, экономическим форумам, проводит встречи и заво­дит полезные контакты.

И не только кузбасский. Алтайские, омские, новосибирские, том­ские и иркутские бизнесмены непрерывно налаживают «горизонтальные связи», причем, по словам Натальи Буяновой, региональные торгово-промышленные палаты стали свое­образными модераторами процесса межрегиональной бизнес-интеграции.

При этом очевидно, что тенденция «идти на вы» для сибирского бизнеса, захватывать новые рынки и двигаться в сопредельные регионы только набирает силу. Местные пред­приниматели рассказывали корреспонденту «СВ», что эта тенденция обозначилась в последние год-полтора.

ПрилавкиПрежде в регионы шли в основном крупные московские ком­пании. Причем выглядело это настоящим «избиением младенцев» — слабый региональ­ный бизнес не мог противостоять аппетитам серьезных москвичей, и столичный бизнес постепенно захватывал господствующие высоты в наиболее привлекательных отраслях экономики. Причем без особой пользы для «регионов хозяйствования».

— Посмотрите, что случилось в энергетической, например, отрасли, — говорит ветеран иркутской энергетики, бывший директор «Иркутскэнерго» Виктор Боровских. — Москов­ские менеджеры были нацелены только на выкачивание прибыли, никаких инвестиций в развитие не делалось.

Ситуация изменилась с кризисом. Нет, самые привлекательные отрасли — нефте­газовая, золотодобывающая, цветная металлургия — остались за крупными компаниями с московскими менеджерами. Но все, что уровнем ниже — продуктовый ритейл, произ­водство мебели, машиностроение и т. д., — москвичам съесть не удалось, где‑то — лишь надкусить. С кризисом у них возникли проблемы поважнее, чем захват региональных рынков. Однако природа не терпит пустоты, и на региональном уровне развернулась активная борьба между местными компаниями. Москвичей сменили сибиряки. И они пришли, как принято говорить, «всерьез и надолго».

— На мебельном рынке присутствие брендов из других регионов увеличивается в пос­ледние годы, — считает председатель Красноярской гильдии мебельщиков Юрий Макаренков. По его словам, если в среднем ценовом сегменте расстановка сил практи­чески не изменилась, то в премиум-сегменте постоянно появляются новые произво­дители, желающие продавать в Красноярске свою продукцию. «Это и понятно — плате­жеспособность населения высокая, идет борьба за рынки сбыта», — заключает Макаренков.

Об этом же говорит и Виталий Шалаев, председатель Красноярского союза молодых предпринимателей и председатель местного отделения Российского союза промыш­ленников и предпринимателей (РСПП) депутат Михаил Васильев. Борьба за рынки сбыта ведется прежде всего там, где эти рынки есть и где люди имеют достаточно высокие доходы, чтобы инвестиции в расширение бизнеса оправдались. Причем этот процесс в посткризисные годы усилился настолько, что не замечать его нельзя.

— Я знаю, что каждая более-менее крупная хакасская компания мечтает выйти на крас­ноярский рынок, — утверждает председатель хакасского отделения «Деловой России» Валерий Послед.

Как растет присутствие «некрасноярских» брендов, каждый может оценить, отправляясь вечером в магазин. Например, мука на прилавках чаще всего алтайская, сыр — омский, а майонез — из Иркутска. Иркутская компания «Янта» за последние год-два фактически заняла весь рынок майонеза.Бренды на прилавке

— Мы намерены развивать свое присутствие и дальше, — сообщила «СВ» предста­витель компании Наталья Заботина, не уточнив, правда, о конкретных планах бизнес-экспансии иркутян.

В Красноярске обосновались практически все известные бренды сибирских произво­дителей — от омских молочников до IT-компаний. Директор одной из них, Юрий Волошин, считает, что красноярский рынок — один из наиболее перспективных.

— Мы постоянно сталкиваемся с тем, что компании, занимающие ниши на вашем рынке, что называется, «не ловят мышей», и просто начинаем предлагать клиентам более каче­ственные услуги, — добавляет Волошин. И такая картина практически везде. Борьба за красноярские рынки идет по всем фронтам, вернее, во всех отраслях.

— Наши компании серьезно рассчитывают укрепить свои позиции на красноярском строительном рынке в ближайшие год-два, — сообщил председатель Ассоциации СРО Иркутской области Сергей Брилка. Прилавки магазинов и торговые улицы пестрят сете­выми брендами из Сибири, Урала, Питера, Поволжья... И это при том, что сам процесс «вхождения в рынок» вовсе не усыпан розами.

Как это делается

«Зайти» на чужую территорию можно несколькими способами. Самый простой способ «зайти» на чужую территорию — начать поставлять туда собственную продукцию.

«Мы тщательно изучаем регион, в который планируем войти, — рассказывает начальник отдела маркетинга компании „Аян“ Евгений Гигель. — Например, в Иркутскую область поставляем в основном пиво, поскольку на рынке минеральной воды нам составляют серьезную конкуренцию компании, выпускающие байкальскую воду. А воду „Хан-Куль“ поставляем в регионы, где, по итогам наших исследований, есть устойчивый спрос на нее».

Азбучная истина — прежде чем начать сражение, отправить разведку. Прежде чем идти завоевывать рынок, изучить местную специфику, которая в СФО у каждой территории весьма своеобразная. Например, в дотационных регионах с низкой платежеспособ­ностью населения рентабельнее открывать не магазины, а размещать производство — можно серьезно сэкономить на зарплате. А в «богатые» регионы надо идти основа­тельно — сначала поставки товаров, потом собственные торговые точки и, наконец, своя торговая сеть. Практически так действуют все компании, рассчитывающие добиться успеха на соседнем рынке.

«Есть и другие особенности, — признался предприниматель, попросивший не называть своего имени. — Они связаны с уровнем коррупции и административного давления на бизнес. Везде и всюду власти стараются защитить местных, „своих“ бизнесменов и достаточно недружелюбно относятся к „варягам“, причем эта неприязнь может при­нимать любые формы — от экономического давления до банального шантажа, когда для юрлиц, зарегистрированных за пределами региона, устанавливают „особые“ ставки аренды».

— В любом случае, — говорит заместитель председателя томского отделения «Опоры России» Валерий Кузнецов, — процесс движения бизнеса за географические границы уже не остановить. Амбиции регионального бизнеса растут, и у многих они уже переросли границы своего региона.

Об этом же говорят и официальные документы. В исследовании уровня деловой актив­ности, проведенном красноярским отделением РСПП (отчет за 2009 год опубли­кован на сайте Союза промышленников и предпринимателей), указывается, что посткри­зисная активность регионального бизнеса будет расти не только в регионах хозяйст­венного присутствия, но и распространяться на соседние территории.

Логично спросить: а есть ли «обратное движение», экспансия красноярского бизнеса за пре­делы региона? Если она и есть, то исключительно как инициатива самих компаний. Никакой государственной поддержки такая экспансия не имеет.Красноярский проспект

Красноярский край — единственный из субъектов Федерации, входящих в СФО, где нет целевой программы по продвижению местного бизнеса за пределы территории. В Крас­ноярском крае немало чиновников занимаются проблемами малого и среднего бизнеса, но ни один не отвечает за то, чтобы региональные бренды — прежде всего продоволь­ственные, поскольку они, как принято считать, легче всего «входят» в чужой рынок — получали какую‑то помощь властей.

Об успехах красноярского бизнеса говорят много. Особенно много — на Красноярском экономическом форуме. Но все это успехи «для внутреннего пользования». Найти све­дения о глобальных успехах мелкого и среднего бизнеса Красноярья за пределами края, масштабных инвестиционных проектах или серьезных совместных предприятиях редак­ции «СВ» не удалось. Скорее всего, их попросту нет. В краевом правительстве нам подтвердили — нет.

Фактически присоединенные

В истории Сибири были периоды, когда экономика становилась главнее политики. Сто лет назад в Сибири стали строить железную дорогу — и Транссиб стал мощным фак­тором экономического роста, на магистраль, как на шампур, нанизались все сибирские регионы.

В годы советской индустриализаци и всю Сибирь, не мудрствуя лукаво, поделили на два метарегиона — Западную и Восточную, поскольку управлять крупными проектами легче, когда уровней управления меньше.

Позже Сибирь снова раздробили на области и края, и теперь 12 субъектов Федерации, входящих в Сибирский федеральный округ, ведут скрытые (до поры до времени скрытые) экономические и торговые войны за влияние на региональных рынках. И здесь очень многое зависит от того, насколько местный бизнес комфортно себя чувствует в «своем» регионе. Насколько он уверен за свои тылы, отправляясь захватывать рынки в сопредельных субъектах Федерации.

Судя по кислым отзывам красноярских бизнесменов, ситуация далека от идеальной.

«То, что вы называете „движением в другие регионы“, чаще всего означает бегство из неблагоприятных для ведения бизнеса условий», — прямо рубанул один из красноярских предпринимателей, заметив, что ему легче зарегистрировать свои компании в Абакане, потому что в соседней Хакасии заинтересованы в инвестициях, рабочих местах и стараются бизнес не обижать.

Многие не выдерживают беспредела краевых налоговых служб», — признался другой, директор крупной мебельной компании, подчеркнув, что «исход бизнеса» (особенно мелкого и среднего) рано или поздно обернется для краевой власти, привыкшей, что бюджет сам собой наполняется никелево-нефтяными деньгами, серьезными соци­альными проблемами.

Как раз в этом году отмечалось пять лет с момента объединения Таймыра, Эвенкии и Красноярского края в новый субъект Федерации. Сегодня уже многие понимают, что механическое объединение регионов ни к чему не приводит. И та же Хакасия не спешит сливаться с краем в объединительном экстазе. Скорее, идет обратный процесс. Можно предположить, что постепенно кемеровские, алтайские, омские и иркутские компании будут с разной степенью агрессивности захватывать красноярский рынок или выжимать со своих рынков красноярские товары, пока не завершат окончательное «присоединение Красноярского края» к своим экономическим интересам. Собственно, именно это уже и происходит.

Геннадий ГусельниковГеннадий Гусельников, первый заместитель председателя исполкома МА «Сибирское соглашение», Новосибирск

— Одним из крупных проектов в СФО является межрегиональная инновационная программа «Сибирское машиностроение», которая направлена на разработку и освоение инновационной продукции для нужд корпоративного сектора на машино­строительных предприятиях Сибири. На сегодня существуют десять направлений этой программы, семь субъектов СФО стали опорными регионами для их реализации.

Первое пилотное направление было реализовано в подпрограмме Омской области «Разработка и реализация продукции для нужд ТЭК». Опыт реализации этого проекта подсказал необходимость поиска дополнительных инструментов под­держки инновационной деятельности в машиностроении, так как поиск инвестора для НИОКР сегодня, пожалуй, самая сложная проблема.

Например, есть работы, связанные с диагностикой подвижного состава на желез­ной дороге. В РЖД нам сказали: нам не нужны отдельные элементы системы, нам нужно комплексное решение проблемы. А это значит, что нужны научно-исследова­тельские опытно-конструкторские разработки. Однако сама РЖД эти работы не финансирует.

Кроме экономических результатов, программа обеспечит и долгосрочный соци­альный эффект, связанный с ростом количества привлекательных рабочих мест в промышленности. Сегодня, как известно, молодежь не стремится к рабочим профессиям.

Убежден, что такие межрегиональные проекты, как «Сибирское машиностроение», Сибири нужны. Эффект от консолидации усилий всех сибирских регионов может быть очень существенным. Об этих вопросах пойдет речь на совместном засе­дании Совета при полпреде Президента РФ в СФО, Совета законодателей СФО и Совета МА «Сибирское соглашение», которое состоится в Улан-Удэ в октябре этого года.

Михаил ВасильевМихаил Васильев, председатель Союза промышленников и предпринимателей Красноярского края, депутат Законодательного Собрания

— К сожалению, должен констатировать, что особых успехов у экспансионистских проектов красноярского бизнеса нет. Все еще помнят историю сети «Алпи», которая продвигалась в другие регионы страны и даже планировала работать в Китае, но это ничем не закончилось.

На мой взгляд, недавнее движение красноярского бизнеса в соседние регионы было в определенной степени вынужденной мерой. Первыми пошли в поисках заказов строительные компании, потому что бюджетное финансирование резко сократилось. Это были вполне успешные проекты, но я не вижу в этом тенденции.

Красноярский край, на мой взгляд, не использует одного из мощнейших аргументов в пользу продвижения своего бизнеса за пределами региона. Это поддержка губер­натора. В свое время с Александром Хлопониным мы много обсуждали возмож­ности продвижения красноярского бизнеса в других регионах. На словах поддержка есть, в реальности не было сделано ничего. Поэтому наши чиновники такие безынициативные в этом смысле. Ведь психология чиновника такова — он не будет делать ничего, пока не получит прямое указание своего руководителя. А губернатор Кузнецов не очень заинтересован в том, чтобы наш бизнес получал «экспансионистский» импульс к развитию.

Я считаю, что нужна целевая программа продвижения красноярского бизнеса за пределами края. В этом прямая заинтересованность региональной власти. Ведь на самом деле это стало бы полезным для бюджета. Вместо того чтобы тратить деньги на прямую поддержку бизнеса, стимулируем его двигаться в другие регионы, зарабатывать там деньги, получать заказы, создавать свои сети, открывать фили­алы. Примером может служить комбайностроительный завод, который отправил свою делегацию в Казахстан, и у него сразу увеличились продажи в республике.

На прилавках наших магазинов мы видим много товаров кемеровских, томских, алтайских, иркутских брендов. Но если выехать в соседние регионы, там почти не увидите красноярских товаров. Потому что их продвижением, по большому счету, никто не занимается.

Ирина КудряшоваИрина Кудряшова, доктор экономических наук, проректор по научной и инновационной работе Кемеровского филиала ГОУ ВПО «Российский государственный торговоэкономический университет»

— Владимир Путин еще в конце 2007 года, будучи президентом, указал на необхо­димость создания в России «макрорегионов». Макрорегион — не механическое объединение нескольких субъектов Федерации, а объединение территорий под общие экономические интересы. Сегодня Томская, Новосибирская, Кемеровская области и Алтай, по сути, являются таким макрорегионом в Сибири. И это тен­денция не только национальная, страновая, но и международная.

Совершенно очевидным является тот факт, что успешные бизнес-структуры не замыкаются рамками своего региона, а проникают в соседние области, доказы­вая свою конкурентоспособность, и это нормальный процесс в условиях рыночной экономики.

Я лично выступаю за то, что крупные межрегиональные проекты необходимо «состыковывать» с региональной наукой, потому что в вузах есть немало перспек­тивных разработок, инноваций, которые могут оказаться интерес­ными для бизнеса и для потенциальных инвесторов. Плюсы от такой интеграции очевидны.

Во-первых, стимулирование занятости и создание новых рабочих мест. Во-вторых, ускорение НТП и достижение синергетического эффекта вследствие «тиражи­рования» уже внедренных в своей области инновационных проектов. В-третьих, экономическая интеграция позволит регионам-аутсайдерам подтянуться до уровня лидеров. Макрорегионы — это будущее. И уже не такое далекое. Пока, конечно, непонятны правила и условия, по которым будут функционировать такие регионы. Это еще пока в работе (вот здесь, кстати, еще одна точка приложения сил для науки).

Виталий ШалаевВиталий Шалаев, председатель Красноярского союза молодых предпринимателей

— На самом деле для малого бизнеса наличие или отсутствие физических границ между регионами ничего не значит. Когда предприниматель заинтересован идти в соседние регионы, ему важно прежде всего знать емкость рынка, насколько востребован будет его продукт или услуга и какую долю рынка он может занять. Вхождение считается успешным, если удалось занять 2–3 % регионального рынка.

Поскольку интересы предпринимателей в разных регионах одинаковы, мы помо­гаем друг другу. Самое необходимое при экспансии в соседний регион — это не оценивать административный или инвестиционный климат (волков бояться — в лес не ходить), а обзавестись нужными связями, контактами. Поэтому уплотнение экономических связей между регионами идет прежде всего через взаимовыгодный обмен между самими предпринимателями — где дешевле снять офис, как найти выгодного поставщика, хороший склад и так далее.

Замечу, что практически всегда эти отношения никак не регулируются региональ­ными властями — бизнес сам находит «друзей по интересам». А такие общест­венные объединения предпринимателей, как наше, предназначены для того, чтобы облегчить поиск потенциальных партнеров.

Примеры успешного вхождения предпринимателей на соседние рынки можно наблюдать в любом красноярском продовольственном магазине. Количество продуктов, которые производятся под кемеровскими, алтайскими, новосибирскими брендами, постоянно растет. И этот процесс только набирает силу.

Роман АфанасьевРоман Афанасьев, первый заместитель генерального директора торговой сети «Красный Яр»:

Конечно же, предприниматели, работающие в опреде­ленном сегменте рынка, знают, как обстоят дела у их коллег на соседних территориях. И стараются идти не туда, где есть высокая конкуренция, а где есть незанятые ниши. Потому что местные предприниматели всегда будут обладать конкурентными преимуществами: опыт работы, знание специфики рынка, наконец, определенный консерватизм потребителей, привыкших к местным брендам.

Есть еще исторически сложившиеся традиции ведения бизнеса в том или ином регионе, с которыми сталкиваются все, кто пытается «зайти на территорию». Иногда к этим традициям нужно приспосабливаться, иногда (как в нашем случае) их менять. Мы считаем, что приход «Красного Яра» в Абакан со временем значи­тельно изменит не только расклад сил на рынке продуктового ритейла, но и посте­пенно «приучит» местных потребителей к более высоким стандартам обслужи­вания.

Сергей ВерховецСергей Верховец, проректор СФУ по внешнеэкономической деятельности

— Если говорить не о бизнесе, а о научных разработках, интересных для бизнес-реализации, то ученые давно уже освоили межрегиональную интеграцию. Есть даже такое понятие — «академическая мобильность». Тем более в последние годы ведется активная информатизация, сокращение логистических издержек, унифи­кация и стандартизация элементной базы научных центров — то есть экспансия научных разработок, особенно прикладных, идет активно.

Существует своя специализация у «научных интеграторов» в разных регионах. Наука обслуживает потребности производства, крупного промышленного бизнеса, поэтому преобладающие в региональной экономике отрасли «формируют» повестку и научной экспансии.

Например, томичи традиционно сильны в разработках для ядерных исследований и нефтехимии. Новосибирцы — это сильные фундаментальные исследования, они лидеры по внедрению нанотехнологий, в частности, в биомедицине. Кемеровчане удерживают лидерство по разработкам новых систем связи и горнотехническим работам. А красноярские ученые активно продвигают свои разработки в энергетике, металлургии и строительстве. Кроме того, красноярцы являются лидерами по разработке систем для геологической отрасли и исследований по биохимическому анализу экологических систем.

Булат СтоляровБулат Столяров, директор Института региональной политики, Москва

— Межрегиональная кооперация бизнеса в Сибири проявляется крайне слабо. Отдельные успешные проекты чаще всего осуществляются крупными федераль­ными компаниями, но драйвером подобной интеграции должна стать региональная власть. Это очевидно: эффективность региональной власти мы можем оценивать и по тому, насколько активно регион «прорастает» брендами местных произво­дителей. Пока же примеры такого успешного продвижения интересов своего бизнеса в России единичны.

Еще не сформировалось понимание у региональных элит, что от грамотной политики по межрегиональной интеграции зависит в том числе и их авторитет на федеральном уровне.

Я полагаю, что вопрос не в том, что у регионов нет своих эффективных брендов федерального уровня. Просто качество управленческого аппарата регионального уровня в стране до сих продолжает оставаться на низком уровне.

Владислав Толстов
Журнал «Сфера влияния»

© ДЕЛА.ru

 

информация
новости

Как QR-коды влияют на новогодние корпоративы Меньше чем через месяц наступит главный праздник – Новый год. И, как обычно в начале декабря, красноярцы задумываются о проведении новогодних корпоративов…

Экология как драйвер инвестиций Работающая в Красноярском крае горно-металлургическая компания «Норникель» значительно увеличила свой прогноз по инвестициям до 2030 года…

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»