статья

Красноярский след Иванишвили

Имя Бидзины Иванишвили сейчас на слуху не только в Грузии, но и в России. Но мало кто помнит о его давней красноярской «истории», которая была не менее интересна, чем сегодняшняя борьба за власть в кавказской стране.

Бидзина Иванишвили - красноярский следСегодня лидер движения «Грузинская мечта» Бидзина Иванишвили должен объявить окончательный состав нового кабинета министров Грузии, который он представит в пятницу парламенту. Там пока неизвестны кандидатуры шести ключевых министров.

Один знакомый журналист в связи с объявленным новым курсом будущего грузинского руководства на привлечение в страну и в политику предпринимателей грузинского происхождения высказал предположение, что в правительстве Иванишвили может оказаться миллионер и благотворитель Шалва Бреус.

Не знаю, как насчет бизнеса в Грузии, но, думаю, в кабинет министров Шалва Петрович вряд ли войдет. Бреус, кстати, хоть и родился в Батуми, все же больше еврейского, чем грузинского происхождения. Его отношения с Бидзиной Иванишвили, который тогда звался по-русски Борисом, были не столь продолжительны и касались только предвы­борной кампании генерала Лебедя в Красноярском крае в 1998 г.

Это на деньги Иванишвили Бреус привозил в Красноярск Алена Делона в качестве вип-агитатора за Лебедя. Но потом, став ключевым вице-губернатором края, Бреус представлял интересы других олигархов. Уезжая из Красноярска работать заместителем министра России по имущественным отношениям, он разоткровенничался и практически впрямую сказал, что его задача в администрации Лебедя состояла в отстаивании интересов «Норильского никеля» и с этой задачей он справился.

После работы в министерстве Шалва Петрович куда-то потерялся и через несколько лет неожиданно всплыл в списке «Форбс». Каким образом бывший ведущий телевизионного канала Березовского ТВ-6 и скромный государственный служащий, спортсмен и эстет стал владельцем заводов — для меня, по крайней мере, остается загадкой.

Но новости светской хроники — свадьба его сестры во Франции в замке XVII века, на которую съехались олигархи со всего мира; фонд Бреуса «Артхроника», учредивший известную премию Кандинского (а Иванишвили, кстати, собирает Пикассо); в кинотеатре «Ударник» (это улица Серафимовича, 2, знаменитый «Дом на Набережной») создал музей современного искусства и т.д. – свидетельствуют, что Шалва Петрович отнюдь не последний человек в нашей стране и не потерялся после Красноярска.

Разговор о Бреусе навеял воспоминания о событиях 14-15-летней давности. Победу «Грузинской мечты» Иванишвили на выборах достаточно много обсуждали в оте­чественных СМИ, но красноярские журналисты почему-то не вспомнили про активное присутствие миллиардера в нашем крае. Во всяком случае, я не встречал таких публикаций.

Между тем Иванишвили был ключевой фигурой периода «алюминиевых войн» и привати­зации. И он был главным спонсором генерала Лебедя.

Иванишвили — человек очень непубличный, все эти годы он предпочитал оставаться в тени. В Красноярске его имя впервые прозвучало во время пресловутого залогового аукциона «Норильского никеля». Это было крупнейшее предприятие не только в отрасли, но и вообще в стране, с особой организационно-правовой формой российского акцио­нерного общества. РАО было всего три: РАО «Газпром», РАО ЕЭС и РАО «Норильский никель». На аукцион было выставлено 38% акций, при этом все понимали, что госу­дарство не собирается возвращать залог; это была такая циничная форма приватизации.

Однако тогда шла довольно серьезная подковерная война в кремлевских кабинетах. При стартовой цене в 170 млн. долларов (примерно двухнедельная выручка норильского комбината), аукцион выиграл ОНЭКСИМбанк, предложив 170,1 млн. Тогда как Ивани­швили предлагал 355 млн. Однако «Российский кредит» (этот банк Иванишвили пытался участвовать в аукционе через АО «Конт») просто не допустили к конкурсу. Тогда крас­ноярцы и узнали фамилию Иванишвили, который публично ругался с министром имущества Альфредом Кохом.

Не получив «Норникель», Иванишвили тем не менее не потерял интерес к Красноярскому краю. Он скупил 30% акций Красноярского металлургического завода. Партнеры по биз­несу не понимали, для чего он это делает, поскольку предприятие стояло. Но Иванишвили знал, что делал. В свое время экономика Красноярского края создавалась комплексно — одновременно строились Красноярская ГЭС, алюминиевый, рядом с ним металлурги­ческий заводы и в Ачинске глиноземный комбинат.

После распада СССР процветал только КрАЗ, но многие, и администрация Зубова и Анатолий Петрович Быков в том числе, хотели воссоздать энерго-металлургический комплекс. Был даже такой холдинг — ТАНАКО.

Тут-то и выяснилось, что Иванишвили знал или догадывался о правительственном решении объединения КрАЗа, КраМЗа и АГК при выпуске дополнительных акций метал­лургического завода в пользу государства и передачи КраМЗу 20%-ных государственных пакетов КрАЗа и АГК. То есть владелец КраМЗа становился и владельцем КрАЗа.

Тогда же партнером Иванишвили стал владелец «Трансконсалта» (экспортера алюминия и акционера КрАЗа) Василий Анисимов. В то время много разных событий происходило — они описаны были в публикациях Алексея Тарасова в «Известиях», а Латынина даже какие-то художественные романы на эту тему писала.

Через год сам Иванишвили стал крупным акционером алюминиевого завода, была создана коалиция из Иванишвили, Анисимова и Анатолия Быкова, который стал вице-президентом «Российского кредита».

Но Иванишвили занимался не только бизнесом, но и политикой. В середине 90-х по аналогии с «семибоярщиной» появился термин «семибанкирщина» — Иванишвили и был одним из семерых.

В 1996 г., когда делегация банкиров во главе с Березовским на всякий случай вела переговоры с Зюгановым, Иванишвили сделал ставку на генерала Лебедя. Он был основным спонсором его президентской кампании, штаб Лебедя размещался в московском офисе «Российского кредита».

Именно Иванишвили убедил Чубайса (начальника штаба у Ельцина) объединить две кампании. Она управлялась из одного центра, в ней участвовали одни и те же технологи. Наивные люди думали, что голосуют за Лебедя как за альтернативу Ельцину, а на самом деле Лебедь должен был максимально ослабить Зюганова, так как ельцинский и зюгановский электорат никак не пересекались.

Помню и выборы Законодательного собрания края 1997 г. Не знаю, участвовал ли в них напрямую Иванишвили — финансово или политически, но блок «Честь и Родина. Александр Лебедь», где основную часть составляли сторонники Анатолия Быкова, добился неплохих результатов.

По иронии судьбы фракция потом перешла в оппозицию избранному губернатору Лебедю, но название не имела права менять. Выглядело это забавно — именной блок Лебедя в жесткой оппозиции Лебедю.

А в 1997 г. выборы спикера ЗС зашли в тупик – было несколько голосований, ни Всеволод Николаевич Севастьянов, ни Александр Викторович Усс никак не могли получить под­держку нужного количества депутатов.

Особую позицию занимали два «яблочника» (они торговались) и сторонники Анатолия Быкова из «ЧиР. Александр Лебедь». Тогда поздним вечером, практически ночью, губер­натор Зубов разговаривал с серьезными московскими людьми. Они, в свою очередь, разговаривали с Иванишвили о том, что очень крупная российская государственная компания, у которой были счета в «Российском кредите», поменяет банк. После чего Иванишвили попросил тогдашних сторонников Лебедя проголосовать «как надо». В конечном итоге Александр Усс был избран спикером.

Ну а через год начались в крае губернаторские выборы. Лебедь имел самый высокий рейтинг среди российских политиков, выше, чем у Зюганова. Очень многие в Москве, в Кремле хотели отправить его в Красноярск — одни для того, чтобы он здесь и закончил свою политическую карьеру и не мешал в столице, другие, напротив, хотели сделать наш край стартовой площадкой для будущей президентской кампании Лебедя. К последним, видимо, принадлежал и Иванишвили.

Во всяком случае, один из его эмиссаров, юный топ-менеджер «Российского кредита», ставший заместителем губернатора Лебедя по экономике и финансам, Святослав Петрушко, уезжая потом из края, говорил об этом откровенно: «Мы приезжали в Красноярск, рассчитывая на президентские перспективы шефа» (Лебедя. — С.К.).

В избирательную кампанию Лебедя Иванишвили вложился серьезно. С учетом других спонсоров, это, наверное, была самая дорогая кампания за всю историю региональных выборов в России. Там, конечно, дирижировал Березовский, но тот своих денег тратить не любит. Хотя в лебедевских штабах расплачивались новенькими банковскими упа­ковками долларов из турецких банков — про них говорили, что это «чеченские» деньги Березовского.

Край был завален деньгами, только одна акция с приездом Алена Делона, за которую отвечал Шалва Бреус, стоила, наверное, как несколько кампаний в других регионах. Иванишвили сам приезжал в Красноярск контролировать процесс. Хотя формально его тогдашний партнер Анатолий Петрович Быков, который сильно ошибся в Лебеде, вполне мог справиться с задачами избирательной кампании.

После победы Лебедя было сформировано новое руководство края. Оно состояло из четырех частей — в первоначальном составе там были близкие к Анатолию Быкову люди, были странные персонажи из сторонников Лебедя из Приднестровья и некоторых российских регионов, выходцы из спецслужб, и была сплоченная, нацеленная на резуль­тат команда молодых менеджеров «Российского кредита», которых в край отправил Иванишвили.

Причем спецслужбисты и люди Иванишвили настолько тесно между собой пере­плетались, что трудно было понять, кто был ху. Например, братья Утолины — Александр, очень близкий к Иванишвили человек, заведовал у Лебедя кадрами, его брат Константин был помощником Лебедя еще в Совбезе, потом он работал в представительстве края в Москве в ранге вице-губернатора. Константин сейчас пишет фантастические боевики (вообще, в окружении Лебедя оказалось невероятно много писателей — Утолин, Шалва Бреус, Владимир Полушин), а вообще был выходцем из очень специфических подразделений спецслужб.

В свое время на осколках какой-то секретной лаборатории КГБ генерал Георгий Рогозин создал у Коржакова в службе безопасности президента спецотдел, который занимался экстрасенсорикой, Шамбалой, астрологией, магией и прочими подобными вещами, — их называли «колдуны Рогозина».

Один из таких «колдунов», ставший красноярским вице-губернатором Виктор Новиков, имел колоссальное влияние на Лебедя в самом начале его губернаторства (у него, как мне рассказывал еще один заместитель Лебедя, Александр Филюрский, была даже специальная машинка, которой он сканировал мозг генерала-губернатора). Другим «колдуном» был вице-губернатор Константин Утолин.

Какое-то отношение к выходцам из спецлужб имел и 28-летний директор департамента инвестиционной политики «Российского кредита» Святослав Петрушко (его отец, круп­ный финансист, банкир, говорят, был в прошлом генералом КГБ), на которого Иванишвили делал особую ставку. Петрушко действительно был самым способным в окружении Лебедя («человек-компьютер», как называл его генерал), он лихо привати­зировал — в смысле помог приватизировать — львиную долю красноярской экономики, в том числе всю угольную отрасль. Но вообще администрация Лебедя была похожа на банку с пауками — они друг друга грызли.

Петрушко чем-то мешал другой вице-губернатор, Александр Филюрский. И когда Филю­рский поехал в Приднестровье, на украинской границе его задержали как наркокурьера. Филюрский был капитаном 1-го ранга, но никогда на море не служил — звание ему давали в ГРУ, на его счастье в украинской службе безопасности оказался человек, с которым они учились в академии. Начали пробивать всю цепочку, и она вроде бы привела к Петрушко, который хотел на время изолировать Филюрского.

Лебедь, как рассказывают, был вне себя, и это ускорило отъезд Петрушко из Красноярска. Я тогда написал заметку в газете об этой истории, вовсе не с целью защитить Филюрского, а для того чтобы рассказать об «их нравах». Но Филюрский, насылавший до этого на меня десятки разных проверок, проникся ко мне благодар­ностью. И после того как Селиванова его «съела», мы с ним неоднократно встречались в Москве (он работал советником Миронова в Совете Федерации), и он рассказал мне массу занимательных историй из жизни окружения Лебедя, и, в частности, о Петрушко.

Сейчас Петрушко заместитель председателя ЦС «Динамо» (между прочим, общество «Динамо» создавалось для работников правоохранительных органов), у него успешный фармацевтический бизнес (он был гендиректором, а сейчас председатель совета дирек­торов ЗАО «Валента Фарм» — бывшего холдинга «Отечественные лекарства», который в свое время, как писали красноярские газеты, не без участия Петрушко скупил акции нашей «Красфармы»).

Недавно в наших краях вновь объявился Всеволод Вуколов. Он был очень доверен­ным человеком в бизнесе Иванишвили, работал генеральным директором Михайловского ГОКа, был вице-президентом «Металлоинвеста» (до того как этот бизнес Иванишвили продал). В Красноярск вице-губернатором к Лебедю он приехал с поста первого помощ­ника Иванишвили и члена совета директоров «Российского кредита». Он был самым доверенным человеком Иванишвили в окружении Лебедя, по сути комиссаром: фор­мально отвечал за кадры, в действительности выполнял деликатные поручения.

Еще при жизни Лебедя он начал делать неплохую карьеру госслужащего — был начальником контрольного управления аппарата правительства РФ, начальником департамента государственной службы и кадров правительства (и, кстати, одним из авторов провалившейся первой административной реформы времен Путина).

В последние годы, еще при Сергее Пугачеве, он был председателем совета директоров «Енисейской промышленной компании». После того как Пугачева выдавили из Тувы и, похоже, из страны тоже, компанию и ее долги должны были выкупить Игорь Алтушкин и Руслан Байсаров. Причем Байсаров стал и генеральным директором компании.

Вообще говоря, это одна из ключевых бизнес-структур, работающих у нас в крае. При этом она окутана густым туманом, что там в действительности происходит, мало кто знает.

Между тем она участвует в крупнейшем проекте так называемого частно-государст­венного партнерства. В декабре прошлого года Владимир Путин, еще будучи премьером, сам забивал кувалдой первый костыль — на моей памяти это было уже третье симво­лическое начало строительства железной дороги Кызыл — Курагино, о которой говорится во всех инвестиционных программах нашего края и Сибири вообще.

Государство взяло на себя обязательство по строительству на 49 млрд руб., ЕПК обещало непосредственно в дорогу вложить 87 млрд, еще 30 — в разработку самого богатого в мире угольного месторождения — Элегесты (этот уголь, собственно, и должен стать основным грузом железной дороги).

Этим летом вокруг ЕПК происходили какие-то странные события, Руслан Байсаров пытался ввести в заблуждение Путина (ксерокопия его письма президенту с резолюцией Путина опубликована) и по-тихому ЗАО «ЕПК» поменять в проекте на ООО «Енисейская промышленная корпорация». Одновременно арбитражные суды пытались банкротить ЕПК. В ситуации разбирался первый вице-премьер Игорь Шувалов.

В конце августа неожиданно собралось собрание акционеров ЕПК, был переизбран совет директоров, а Руслана Байсарова на посту гендиректора сменил Всеволод Вуколов. Причем, что любопытно, деловая пресса и информационные агентства, сообщившие об этом, дружно указывали, что Вуколов — «человек Путина». Вот так: от человека Иванишвили к человеку Путина.

Банк «Российский кредит» очень сильно пострадал от дефолта 1998 г., больше, чем другие финансовые структуры, у него только долгов стало больше миллиарда долларов. Но у Иванишвили разнопрофильный бизнес.

В Красноярском крае он присутствовал во множестве отраслей, начиная от фармацевти­ческого рынка и заканчивая нефтянкой. У него, в частности, был контрольный пакет Восточносибирской нефтегазовой компании, у которой были лицензии на разработку эвенкийской нефти. Потом Иванишвили продал ВСНК ЮКОСу (сейчас эти активы, естественно, у Роснефти).

В последние годы Иванишвили жил во Франции, металлургический бизнес он давно продал Алишеру Усманову и Василию Анисимову, свой Импэксбанк — Райффайзенбанку, после победы на выборах в Грузии распродает российские активы.

Сейчас он явно лукавит, когда говорит, что раньше политикой никогда не занимался. Несколько лет назад бывший министр обороны Грузии Ираклий Окруашвили говорил о том, что Иванишвили финансировал «оранжевую революцию» на Украине, избирательную кампанию Саакашвили.

Но, конечно, первым крупным его политическим проектом был Александр Лебедь. А теперь предпочитавший всегда находиться в тени и оттуда дергать за веревочки «великий и ужасный Гудвин» сам решил пойти в публичную политику. Наверное, это будет интересно.

Сергей Комарицын

Центр гуманитарных исследований и консультирования «Текущий момент»

Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов

© ДЕЛА.ru

 

информация
новости

Развязке с Пашенного на Николаевский мост утвердили проект Госэкспертиза утвердила проект развязки с мкрн Пашенный на Николаевский мост. Стройка начнется в этом году и завершится в следующем. О получении положительного…

Заболевших красноярцев ускоренно проверяют на омикрон В Красноярском крае граждан, заболевших коронавирусной инфекцией, ускоренно проверяют на новый штамм омикрон. Для этого часть проб отправляют в федеральный…

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»