статья

Ритуальные действия красноярца в Новый год

Глазунов Максим
Максим Глазунов

Я не люблю Новый год. И это только половина правды. Вся правда в том, что я терпеть его не могу.

Новый год для меня — это время, когда все встали с диванов, вышли на улицы и разом за чем-то побежали. Размешивая ногами серо-коричневую жижу, занося ее ботинками и сапогами в помещения, размазывая по сверкающему кафелю дорогих бутиков и полустершейся плитке убогих внутриквар­тальных гастрономов. Новый год — это время, когда люди сходят с ума независимо от социального положения.

В стране — кризис, на дорогах — пробки, Красноярск стоит перед новым годом как какая-нибудь Москва, в магазинах у касс — столпотворение, в душе у меня — экзистенциальный ужас и один-единственный вопрос крутится в голове: «Что я здесь, во всем этом бардаке, собственно, делаю?»

В общем, всё как всегда на Новый год.

Один мой московский друг вот уже несколько лет числа 20-го декабря садится на самолет и улетает к такой-то матери в какой-нибудь Египет. Или на Мальдивы с Сейшелами — как складывается финансовая ситуация. И возвращается 31 декабря. Старается ближе к вечеру. Забирает со стоянки машину, проносится стремительно пустеющими московскими улицами в свою деревню, что в 20 минутах за Кольцевой автодорогой. Режет мерзлое сало, засоленное заранее, достает из холодильника запотевшую водку. Садится с двумя-тремя друзьями дома, довольный и отдохнувший, поднимает стакан за Новый год.

Очень продуманный чел этот мой московский друг.

Мотивы побега, отъезда как-то особенно сильны в предновогодние дни. Об этом мысли, об этом сны, об этом знаки, которое посылает расшалившееся Пространство.

Сижу в рабочей столовке, ем борщ со сметаной. Вздрагиваю от sms. Цифры обратного номера пляшут и складываются в какую-то вовсе уж невообразимую комбинацию. «Сижу на крыше в тибетской деревне, — гласит текст. — Больше добавить нечего».

Это друг мой Костя. Он сейчас где-то в Северной Индии, недалеко от Дхармасалы. «Сволочь ты! — пишу. — Крутани за меня молитвенный барабан!». «Уже», — доносится из далекой Северной Индии, места, куда иммигрировал в конце 50-х весь милый моему уму тибетский буддизм.

Через несколько дней совершенно ни с чего — странный сон. Приснится же такое! Действительно, где я и где фронт-луп? Фронт-луп (сальто вперед на один оборот в виндсерфинге) делают только 5%  активно катающихся серфингистов. Активно! А не месяц-два в году, когда сезон на Байкале!

И, тем не менее, снится. Будто я где-то в южных широтах катаюсь отчаянно с утра и до вечера. Научился прыгать высоко и лететь в прыжке долго. Что, кстати, само по себе тоже не просто — нужны опыт и техника, нужны условия, нужна снаряга продвинутая. Так вот, во сне я прыгаю, как бог. Испытывая при этом удивительно достоверные ощущения. А не замахнуться ли мне на фронт-, думаю во сне, луп?

Вечером делюсь с какими-то двумя юными продвинутыми серферами. «А что, чуваки, — говорю, — вот если я в прыжке резко уберу парус назад, меня же крутанет через голову?» (Что так делается фронт-луп, я вычитал на серферских сайтах). «Ну да, крутанет, — радостно соглашается один. — Только башку сильнее заворачивай назад и смотри на то место, куда будешь приземляться! И все получится!». (Надо ли говорить, что это советы все с тех же серферских сайтов?). «Ты чо ему советуешь, лось! — возмущается другой юный и длинноволосый спортсмен.  — Уберется чувак, поломается! Ты посмотри на него — он старый, лысый, жир с боков свисает! Сидит за компьютером целыми днями... Какой ему фронт-луп?»

Просыпаюсь в тоске и печали. За окном время убыстряет предновогодний бег.

Я лежу в кровати и думаю о том, что сейчас вот встану, натяну джинсы и свитер, накину пуховик. И выйду на улицу, чтобы смешаться с толпой и, сжимая в ладошке заработанные за год деньги, побежать к прилавкам за мандаринами, мидиями, сыром «Моцарелла», который делают из молока черных буйволиц. А также за картошкой и свеклой для селедки под шубой. Что притиснусь к кассе, сжимая в руке бутылку невкусного «корветовского» шампанского, если не удастся достать в эти оставшиеся дни любимый брют «Абрау Дюрсо».

Все эти ингредиенты нужны мне для колдовства. Мне очень нужно совершить один действенный магический ритуал. Он совершается лишь в одну волшебную ночь в году. Без одной минуты полночь нужно налить шампанское в бокалы, сдвинуть стекло со своей женщиной и друзьями в совместной новогодней молитве. И попросить у тех Сил, в которые ты веришь, чтобы неудачи и суета остались в прошлом. И с момента, когда пробьют часы на большой башне из красного камня, началась бы новая, счастливая и увлекательная жизнь.

И потом еще много пить за это, мешая текилу с ромом и запивая шампанским и закусывая селедкой под шубой. И проснуться утром с раскалывающейся головой, и взглянуть в окно на обновленный мир, свежий и значительный, полный безграничного потенциала. И понять, что и на этот раз все получилось.

Именно ради этого ритуала я надеваю ботинки и выхожу на улицу месить грязный снег. Просто я до сих пор верю в новогоднее чудо. Верю, что все еще можно изменить к лучшему. Крутани за нас молитвенные барабаны, Костя! И пусть помогут нам  в эту ночь все Будды Благословенной Кальпы.

Максим ГЛАЗУНОВ

© ДЕЛА.ru

 

информация
 
новости

«Колизей» на острове: забытые уголки Красноярска

«Колизей» на острове: забытые уголки КрасноярскаРазвалины амфитеатра стали популярным местом у …

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»