интервью

Анатолий Быков. Главный на земле

Парламентская газета

Родился 17 января 1960 года. Образование высшее (КГПИ). С 1987 по 1990 годы работал преподавателем физкультуры в школе городе Назарово. С 1990 года занимается предпринимательством. Был пред­седателем Совета директоров Красноярского алюминиевого завода. Почетный президент Федерации бокса России. Последние годы занимается различными благотворительными проектами, сельским хозяйством. Независимый депутат, представляет Октябрьский избирательный округ.

Анатолий Быков

— Как развиваются Ваши проекты, связанные с сельским хозяйством?

— Я просто решил попробовать. Где Быков и где сельское хозяйство, всем примерно понятно: а, Быков, учитель физкультуры, как всегда журналисты подкалывают. Но придумали это не журналисты, другие люди. У нас мало журналистов осталось, проблемы от этого — остались исполнители чужих речей. Им ставят задачу, они ее выполняют…

Когда я занялся этим делом, сопоставил все приятное с полезным. Я сперва хотел выбрать сельский район и построить там детские дома для проживания и воспитания своих детей. Я вам точно сегодня могу сказать, что человек должен воспитываться только через труд. Другого пути нет. Это практика подсказывает — если ребенок не научился до 18 лет работать физически, очень тяжело ему выжить в этом сложном, тяжелом мире. Не только в экономическом смысле, но и в социальном.

И вот выбрал я село Глядено в Емельяновском районе, приехал, посмотрел. Половина — дачники городские. Остальные в основном преклонного возраста, от 70 до 85. И увидел, в каком состоянии поля находятся... Я до этого общался с людьми, профессионально занимающимися сельским хозяйством. Из депутатов бывшего созыва, руководителей края — с Миковым, Ищенко, Раздуевым. Но одно дело, когда ты слушаешь их, и другое — когда ты сам.

Я попробовал и могу сказать, что сельское хозяйство — это очень сложное направление и одно из главных направлений сегодня. Это национальная безопасность нашего государства. Плохо, что государевы люди этого не понимают. Много чего они не понимают. Я не боюсь об этом говорить, потому что я независимый — и как депутат, и как человек. Что вижу, то и говорю. Пусть они попробуют со мной поспорить, что это не так. Я обосную им на пальцах. Или готов сесть за круглый стол и перед камерами отвечать на телефонные звонки зрителей. И зритель со мной согласится. Когда в России сегодня производится 30 процентов продуктов питания, а 70 завозится — это о чем говорит? Вот перекроют нам поставку продуктов питания, и мы (тихо) друг друга кушать начнем. Через полгода.

— А кто перекроет, почему?

— А что? Такая страна, как мы. Возьмите экономический кризис в мире. К чему мы идем? В такой великой, большой стране — большой стране, это территория у нас большая, поэтому я её так называю — сколько проживает на этой территории людей? Сто сорок миллионов. И мы неужели не можем прокормить свою страну? Сколько у нас полей? Например, в Красноярском крае 50 процентов полей не пашется. Что мы можем выращивать, какие овощи? Восстановить производство мяса. Все возможно! Вот куда надо деньги вкладывать.

В Стабилизационном фонде в 2004–2005 годах уже лежала круглая сумма. И их надо было использовать, как в сельском хозяйстве, так и в новых технологиях. В образовании, промышленности, строительстве дорог, сельском хозяйстве… И сегодня они бы уже дали отдачу. Я уверен. Это я по своему селу могу сказать. Три года им занимаюсь. До этого девять лет земля не пахалась. Выросли деревья выше меня уже. И сегодня приедьте, посмотрите, какие поля! Да… И какой результат сегодняшний по уборке урожая. 51 центнер с гектара был местами.

— Ничего себе!

— Вот! Учитель физкультуры… А я вам отвечу: один секрет в этой жизни надо знать простому человеку. Не только простому человеку, а и любому руководителю: надо любить свою землю, любить свой народ, который живет на этой земле и трудится рядом с тобой. И все получится! А у нас многие люди, особенно в конце девяностых годов, кинулись в сельское хозяйство, думая, что это прибыльно, что можно заработать большие деньги. Это глубоко ошибочная мечта. В сельское хозяйство надо много-много вложить и много-много работать, чтобы увидеть свет в конце туннеля. Это очень длинный путь, но вы знаете — он забирает. Забирает!

Когда ты взялся за поля, распахал их, первый год, второй год — и видишь улучшение, и у тебя появляется азарт! На следующий год я хочу построить свою мельницу, свою сушилку, свое хранилище, и маленький хлебозавод, которого в Емельяново нету. В Емельяновский район хлеб везут с Красноярска. А хлеб всему голова, как всегда говорили знающие люди. Хлеб всегда будут кушать.

Вот вчера передача была, полезное исследование, Малахова — «Пусть говорят». Очень интересно! Связано с национальной безопасностью. Показывают женщину, которая всю жизнь работала в строительстве, а потом занялась фермерством где-то на краю России. Как она спасала бомжей. Перевоспитывала. И как они в конечном итоге потом о ней говорили. Как дети о матери! Да. Она их подбирала везде.

И показывают батюшку, который тоже рассказывает, что к нам приходят бездомные, мы их кормим… Она говорит — не надо никого кормить, надо лопату дать! Лопату дать, и пусть работают. Вот что. Мы не должны иждивенцев выращивать. Можно помочь инвалиду, престарелому человеку, ребенку. Но человек, у которого есть (стучит по столу) руки — ноги — голова, и который еще двигается — он должен работать. И вот она всех там запрягла — кто корову доит, кто чистит, кто сеет, кто убирает. И они оживают. Едут к ней со всего Союза. И певец, лечился от алкоголизма, «Яблоки на снегу»-то поет…

— Муромов.

— Да, и вот он, и все к ней едут. Простая одинокая женщина. Одна их всех воспитывает. А мы говорим, что мы должны кого-то кормить. И сегодня, если вернуться к моему селу, я просто вижу, что и деревня начала оживать. Потихонечку, потихонечку. Вот видишь, и у учителя физической культуры тоже это получилось. Образование не главное. Это журналисты у нас двоечники, не понимают, что учитель — это главная профессия на земле. Независимо от того, физической культуры, математики или химии. Учитель есть учитель.

И дети мои — думаю, что половина там останется, на селе. Они уже просятся — когда мы переедем? Сейчас они туда летом уезжают и по выходным. Дома теплые там, из калиброванного леса. Когда я четыре года назад начинал строить, многие даже депутаты приезжали, смотрели так…

— Думали, что баловство?

— Да-да-да. Сейчас все построил, облагородил, у них всех огородики свои. Три отряда. В огороде выращивают все абсолютно — помидоры, огурцы, тыкву, картошку, капусту, морковку, лук, чеснок. Все, что необходимо. Даже дыни выращивают. Теплицы у всех свои. Вот они соревнуются между собой. Облагородили это место — везде травочка, цветы, спортивный городок. Это приятно. Они видят, как сеют, как убирают урожай. Многие уже загорелись — получат образование техническое (многие уже в училище поступили), будут дальше работать на селе.

— Вы, наверное, там деньги теряете со страшной силой…

— Деньги на все теряются. Вот посмотрите — «Ванкорнефть» какую сумму просит. Это тоже большие деньги. Но они рассчитывают, что вернут. И я рассчитываю, что когда-нибудь отдача будет — не те деньги, которые я вложил, но эта земля даст жизнь людям. А это тоже ресурс. Главное вложение — в человека. Инвестиции. Только человек может отдачу сделать. А чтобы человека воспитать, начать нужно с земли. Если он на земле трудиться не научится — не сможет он жить.

Что с КРАЗом?

— Деревня — это хорошо, конечно, и все-таки не Ваш масштаб. Вот Вы на КРАЗ смотрите — ничего в груди не сжимается?

— Ну, это же государство сделало. С КРАЗом. С КРАЗом — сделало государство. Не будем на персоналии, не будем на фамилии переходить, кто сегодня возглавляет, это сделало государство. Он — никто. Самый богатый человек в стране, он — никто. Вот убрать от него государство, он упадет и потеряется, и его видно не будет. Или убежит за границу куда-нибудь. Это сделало государство. Отняло. Как большевики после рево­люции приходили, отнимали у тех людей, которые могут землей управлять, уничтожили сельское хозяйство, которым Россия гордилась, а сами не смогли ничего сделать взамен.

Точно так же и сегодня. Я ко всем обращался с тем же КРАЗом — помогите, подставьте руку. Никто не помог, все завидовали. Я помню пофамильно — некоторые депутаты, которые в Госдуме были, говорили: вот, они мало платят налогов, надо отнять предприятие. А мы платили одну треть бюджета краевого… Платили самую высокую зарплату в крае, не считая Норильска. Социалка у нас была официально признана лучшей из всех металлургических заводов в России.

Мы участвовали в социальной жизни города. Быков никому и никогда не отказывал. Пусть найдут людей, социально значимых, которые приходили на Красноярский алюминиевый завод во время моего правления, и ему отказали. Нет таких.

Мы провели лучший Чемпионат мира по вольной борьбе в 1997 году. Никто больше не провел так, можете спросить у наших борцов. Мы поддерживали клубы. «Енисей», по хоккею с мячом, я их вывел снова в чемпионы России. «Красный яр», регби — чемпионы России. Футбол — со второй лиги вышли в первую и заняли средненькую позицию. Плюс я возглавлял федерацию бокса России. У государства не брал ни копейки, проводил соревнования. И на соревнованиях мы брали серьезные позиции. Мы привозили три года подряд по семь золотых медалей с Европы. А сегодня на первенстве Европы две золотые медали всего.

Знаете, что плохо — у нас люди пытаются применить личное что-то. Оценивать надо по делу. Я всегда даже на заводе мирился с тем — там целая индустрия была, синдикат, можно сказать. Там много людей в управлении было. Только администрация завода — 800 человек. И 12 тысяч рабочих. Разные люди приходили и в администрацию завода, и в директора.

Я всегда подходил так: если человек умеет трудиться и знает свое дело, я закрывал глаза на его личные качества. Хотя иногда хотелось взять палку и палкой отлупить за его поведение. Когда директора позволяли материть женщин, ругаться в коридорах, называть вещи не своими именами. У нас культурное было предприятие, я считаю. Вот Тарасов и ему подобные раздули. Услугу делали определенным олигархам и спецслужбам, которые продали свою честь и мундир этим же олигархам. Которые развалили сегодня предприятие. Развалили! И по миру пустили. Сегодня на Красноярский алюминиевый завод с вокзала возят рабочих. А у меня пять человек на место стояло за забором. Кто сегодня назовет вещи своими именами? Никто, кроме Быкова. Вслух — никто. Все боятся. И сегодня — ну, печально мне, не печально…

Да, встречаются люди, подходят на улице, звонят, рассказывают про завод… Что я могу ответить? Это же государство. Вот, пишите Владимиру Владимировичу, он в то время был президентом. Премьером был, когда это все начиналось. Пусть он назовет вещи своими именами, что же случилось с РУСАЛом. И ошибка эта еще до него началась — ни в коем случае нельзя было уничтожать социальную сферу промышленных предприятий Красноярского края. Ни в коем случае!

Сегодня, я далеко ходить не буду — «КрасЭйр» наш. Два года назад нас были единицы, которые выступали против руководства «КрасЭйр», потому что оно неправильно управляло — не так, как хотелось бы красноярцам, прежде всего. Когда билеты для жителей Красноярского края — самые дорогие в России. Десятки тысяч ездили через Новосибирск — это разве правильно?

А они пришли к нам, Абрамовичи, чтобы просить субсидию. В этом же здании мы сидели и спорили. И наши знаменитые люди, которых сегодня награждают как самых лучших депутатов, они тельняшку рвали — мол, Абрамовичи очень хорошие, зачем вы им мешаете управлять? Я тогда сказал, что у них ничего уже нет, все заложено. Никто не услышал, не хотел услышать. Потому что кто-то, может, билеты имел бесплатные в два конца, кто-то еще что-то… Мне ни от кого ничего не нужно. Я отношения с работой не путаю. Я это всегда разделял.

Амплитуда

— И все-таки по поводу масштаба — весь правый берег Красноярска был Ваш, а теперь одно село… Куда Вы энергию деваете, чем занимаетесь?

— Не одно село. Я занимаюсь развитием детского спорта. У меня восемь клубов работает на территории Красноярского края. Я занимаюсь детьми. Проводим фестивали «Прекрасное далёко» уже семь лет подряд. Дети брошенные, из детских домов. И лучших детей мы отправляем на юг Красноярского края. Мы уже пять лет вкладываем в детский спорт, и какие результаты! Приходите посмотрите, 23 декабря у нас будет турнир по хоккею с мячом. А летом проводим турнир по футболу. Посмотрите на ребятишек!

Мы занимаемся малым и средним бизнесом. Я ж не буду ходить и рассказывать. При том, что власть сегодня дала команду Быкова не показывать, не писать о нем… Ну, и не надо! Земля слухами полнится. Кто с Быковым дружит, тот всегда видит и знает, чем я занимаюсь. Вот 19 декабря открываем бизнес-центр класс «А», «Европа» называется. Лучшее здание в крае. Нету такого больше. Почему-то, за что Быков берется, у него что-то получается.

— Даже в кризис? Люди сейчас заново жить учатся, целый уклад меняется…

— Люди привыкли жить за чужой счет. Я скажу такими словами, прямыми. Природа все расставляет на места. Люди должны отвечать за свои поступки и понимать свои возможности. А не рассчитывать на то, что можно взять кредит в банке и потом не отдавать его. Из-за того, что кризис финансовый. Что он изменил? Мы как жили, так и живем. В моей жизни ничего не изменилось.

— Анатолий Петрович, так Вы человек богатый. А есть люди, которые просто…

— Ну, так ты рассчитывай возможности свои! Я знаю — не было кризиса, люди приходили — займи нам денег! Даже близкие мои люди! Я говорю — а для чего вам деньги? Мы хотим заняться этим и этим. Я говорю — если вы хотите потерять со мной отношения, я вам дам денег. Но я знаю, что вы на этом деле не заработаете. Они: да вот, да все… «Возьмите». И таких людей — пальцев не хватит пересчитать. Я про них сейчас забыл. И про деньги забыл.

Каждому Всевышним дано свое предназначение, и он должен этим заниматься. Не могут быть все бизнесменами. Или строителями. Или юристами. Кто-то должен быть врачом, или учителем, или инженером, или монтажником — а кто-то и сантехником. У нас в стране нарушено предназначение кадровое. В советское время была отшлифована школа кадров, там проходили через сито и поднимались по лестнице. Надо было, когда разваливали страну, взять все хорошее, что было в той стране. А мы хорошее оставили, а плохое принесли сюда. Все сразу кинулись — стать богатыми. Так не бывает. Или можно стать богатым на мгновение, а потом упасть оттуда и стать нищим. Знаете, когда человек из рабоче-крестьянской семьи падает, ему не так страшно. А вот когда из богатой семьи — тогда страшно. Ты понял мысль.

— Вы, кстати, такие взлеты и падения тоже переживали. Что помогло их пережить?

— Вера! Вера в себя, надежда, любовь к людям. Я ее никогда не терял. И никогда не чувствовал ни падений, ни взлетов — всегда и везде был в одной форме. Я разговаривал со всеми везде на одном языке — и в клетке с прокурором, и в тюрьме с людьми в погонах — так же, как сейчас разговариваю, не меняя ни тона, ни своих принципов.

— А кто мог Вам достойно ответить? Встречным хуком, как на ринге? Кто мог в нокаут отправить?

— Я не встречал таких людей.

— Березовский?

— (хмыкает) Это разве нокаут был, когда он натравил на меня Колесникова и всех остальных? Это разве борьба? Борьба — это когда тет на тет! Я ему предсказал, что с ним будет. Есть пленки, поднимите. Я в 1999-м в Венгрии сказал, что Березовскому в России места не будет, когда НТВ приезжало у меня брать интервью. И тогда же сказал, что ни он, ни Лебедь мне не соперники. Соперники — это те люди, которые без государственной дубины смогут с тобой справиться. А то прислали сюда 300 оперативников, те два года работали, 58 дел возбудили и ничего не нашли. Только дискредитировали собственную форму.

Приезжали и ко мне, я сказал, что без интересов Красноярского края работать ни с кем не буду — ни с Чубайсом, ни с Березовским, ни с кем. Если это интересно Красноярскому краю — я тогда был председателем комиссии по промышленности, транспорту и энергетике — тогда, говорю, я готов с вами рассматривать бизнес. И отвечать за этот бизнес! А не просто так — вот мы должны 80 процентов заработать, а 20 вам оставим. Я тогда уже сказал генералам местным, что если вы пойдете по этому пути, то здесь будет колония. Прошло двенадцать лет — в Красноярском крае колония.

— Жестко.

— Пусть кто скажет, что это не так.

— А где тогда метрополия? Кто выгодополучатель?

— Все те люди, которые переместились в центр.

— То есть Москва?

— И далее. Я ведь тоже согнуться мог легко — почему же стал сопротивляться? Меня же тоже начали нагибать, что давай переведем, зарегистрируем предприятие в другом регионе. Я говорю — как, мы здесь живем, наши рабочие здесь живут! Как мы будем платить налоги в другом городе? Тогда, вы помните, были всякие схемы налогообложения — послабления в Алтайском крае или где там еще. Опять же, я считаю, эти послабления были придуманы аферистами в законодательстве. Я всегда отстаивал интересы красноярцев. Красноярцы должны делить, а не кто-то. Самое главное — мы за эти годы убили сознание в человеке. Деградировал человек. Ни за какие деньги это не купишь. Мы убили идею в своей стране. У нас сегодня нет воспитания. У нас нет культуры. Кто хочет, может пытаться меня критиковать. Сегодня приди к любому отличнику в школе, спроси что-нибудь по географии и истории — они ничего не знают. И выйди вечером посмотри, чем они занимаются. Эти отличники. Если в советское время таких были единицы из класса…

— Хулиганы.

— Ну, хулиганы — это… Из хулигана еще и может личность получиться. А я имею в виду тех людей, которые слабые, легко поддаются различным соблазнам, плохим привычкам. Вот этих людей уже не исправить. Берем любую школу в Центральном районе. И смотрим, какой процент людей, которые подвержены плохим привычкам. Волосы дыбом встают. Что от них будет потом, какое потомство? Чему они могут научить своих детей, как воспитать?

Вот это страшно. Когда видишь, к чему мы идем. Поэтому и думаешь — может, в деревню лучше уехать? Подальше от этой цивилизации. Ну это так, рассуждение просто. С этим тоже надо кончать. И, я сказал уже, надо всем посмотреть на себя в зеркало и спросить — что же я для своей страны сделал, чтобы изменить жизнь к лучшему? Не приходить и шептать на ухо Александру Геннадиевичу: Александр Геннадиевич, ты с Быковым не дружи, он такой-сякой… И сам взамен Быкова ничего не может предложить.

— А есть такие люди?

— Предостаточно!

— Конкретно кого-то имеете в виду?

— Много таких людей, это было и при Лебеде. Прилипалы. Приспособленцы. Они приспосабливаются быстро к любой власти, независимо от того, Зубов это, Лебедь или Хлопонин. И эти люди — главные враги власти, они мешают управлять. Я привел пример по Красноярскому краю, потому что здесь живу. А это в каждом субъекте федерации есть. Бездельники, лизуны. Говорить хорошо умеют, хорошее образование у них — но делать они ничего не умеют.

Кадровый вопрос

— Я тогда задам вопрос, раз уж мы о таких людях заговорили. Есть люди, которых именно Вы вывели на политическую работу, дали им деньги, компании, поддержку. И они же Вас потом не пускали в Госдуму, писали доносы…

— Я спокойно к этому отношусь. Они не меня предали, они себя предали прежде всего. Я избавился от них через их поступки. Наверное, у таких людей, как я, так и бывает. Я многим помогал, и можете спросить — я от них что-то взамен требовал? Я ничего не требовал, только хотел, чтобы они по тем же принципам жили — помогали людям, делали добро и совершали правильные поступки в жизни, от которых была бы польза. Некоторых приводил за ручку и ставил, чтобы руководили целыми заводами. А они в первую очередь обращали внимание на себя, на свою семью, на то, как набить карманы свои. Да, я во многих ошибся. Человек без ошибок не живет.

— Больше тех, в ком Вы ошиблись — или тех, кто оправдал высокое доверие?

— Были и такие, и такие. Те, которые меня разочаровали — сегодня в политике они никто. Они искусственные люди. Просто демагоги. По-другому их назвать не могу. Человек не должен изменять сам себе и врать себе. Каждый человек внутри знает, когда он врет и когда искренне говорит. Вот я с вами сейчас искренне говорю. Говорю то, что думаю. Это мой принцип жизни — не врать самому себе. Или не говорить, или говорить вслух. А что-то там придумать, быть двойником или говорить об одном, думать о другом, а делать вообще третье — это неправильно.

— Но ведь это умение еще в советское время было привито. Вы говорите, сейчас образование не то, культура не та, но это лицемерие — чисто советское, из прошлого.

— Я назвал те вещи, которые в советское время были позитивными. Я сказал же — надо было взять хорошее и перенести в будущее, плохое оставить! Много было и хорошего, я могу перечислить — у нас образование самое лучшее было, здравоохранение тоже было не на последнем месте, у нас не было беспризорников такого количества, как сегодня — более пяти миллионов! Во время войны не было такого. Это о чем говорит? Кто в этом виноват?

И самую большую мы ошибку совершаем — мы свою историю хаем. Мы пытаемся дать оценку, обвинить кого-то. Не надо обвинять. Пусть она была и есть! Просто взять и сделать вывод. Не надо памятники было сносить. Пусть бы они стояли, пусть бы воспитывали наших детей — вот это был плохой руководитель. Но он был руководитель. Мы все преклонялись перед ним. Лизали. Облизывали. А сейчас его снести. Ну, это же неправильно.

— Это ж люди себя оправдывают…

— Не надо себя оправдывать! При живом все бегают, подлизывают. Страна плакала, когда Сталин умер! Это же не обман. Вот картинки, документальные съемки, у меня родители жили при том времени. Я очень хорошо помню их мнение об этом человеке. А сегодня он самый кровавый идол. Я говорю — хорошо, давайте посчитаем, сколько погибло людей по его вине. Миллион, ну два. Сколько людей погибло с 1991 по 2008 год? Наркомания, аварии, пьянство… Сколько погибло, посчитать?

— Ну, это люди сами выбирают свою смерть, а не кто-то за них.

— Подожди. Сколько людей погибло от давления быта? Не смогли справиться, преодолеть этих трудностей? Посмотри, в каком состоянии армия сегодня. Армия! Смех и грех. Посмотрите на солдата сегодня, который идет по Красноярску, на внешний вид. Мне понравилась статья Басилашвили в «Аргументах и фактах»: народу кого защищать сегодня? У народа ничего нет! Какую страну? На какую амбразуру кто будет кидаться? И я согласен с ним! Мы потеряли идею воспитания сегодня. Что такое Родина?

Я считаю, мальчик должен воспитываться и готовиться быть защитником своего Отечества, своей семьи, своей земли. Все. От этих пунктов — никуда. В Израиле женщины служат в армии!.. Я считаю, что военное дело в школе должно быть, я Путину об этом писал. В армию должна идти подготовленная молодежь. За это должны отвечать директора школ, военные преподаватели и военкоматы, которые должны непосредственно работать со школами. У нас как была рабоче-крестьянская армия, так и осталась. Не должно такого быть, дол- жен быть подход.

Я рассказывал уже одному журналисту — был на призывном участке, там 50 ребят. Я им говорю — кто сделает лучше меня упражнения, я тому подарю призывной набор. Никто. Отжаться, на турнике подтянуться, ноги поднести к перекладине. Так мне через два года пятьдесят лет будет… Возродить ГТО надо. И обязать всех.

Почему Китай сегодня победил на Олимпиаде? Я на пальцах вам расскажу. Китай пятнадцать лет назад вложил деньги в массовые занятия физической культурой. Немного денег! Он прежде всего команду государственную дал — всем заняться физической культурой. Не спортом. Вы представляете, население полтора миллиарда — из них 700 миллионов занялось физкультурой. Из них триста миллионов занялись спортом. Из трехсот миллионов — хорошо, пусть миллион стали профессиональными спортсменами. И вот из этого миллиона они вырастили олимпийских чемпионов.

— А Вы были в Китае?

— Я не был, но знал больше тех, кто там был. У меня показывали все каналы. У меня такой большой телевизор был, я разделял его на четыре программы и смотрел — здесь бокс, там борьба, со всеми комментариями. И на телефоне сидел. Я больше знал, чем они там находились — они поехали одно соревнование посмотреть, а я видел все.

Я очень серьезно эту Олимпиаду посмотрел и сделал выводы, как Китай подошел к организации Олимпиады. Потому что я сам провожу спортивные мероприятия — мы проводили сборную мира против сборной России по боксу, сборную Кубы против сборной России. И проводили так, что яблоку было негде упасть. Десять человек нас всего было. Для примера — турнир подобного уровня, имени Ярыгина, проводят 120 человек. И сколько денег мы тратили, и сколько они — спросите и сравните.

Не надо искушать судьбу

— Русские боксеры сейчас прут по всему миру, Вы можете быть довольны…

— Кто прёт? Я бы не сказал, что они прут.

— Ну, как? Олег Маскаев, Костя Цзю…

— Костя Цзю проиграл. Да, он был легендарный боксер, я отношусь к нему очень позитивно. Даже сейчас, когда он приехал и начал заниматься фигурным катанием. Ушел в шоу-бизнес. Звезды на льду.

— Я смотрю, Вы часто телевизор смотрите.

— Я все знаю в этом плане! Я читаю много. И слежу за спортсменами, особенно если с ними знаком. С Костей Цзю я знаком лично. Встречаю и говорю — зачем тебе это надо? Ему нужно было просто уйти, без боя с Хаттоном. Как уйти надо было Александру Карелину. Как уйти сейчас надо Сайтиеву. Уйти победителем. Когда ты уже стал звездой и видишь, что вокруг таких больше нет, всегда думаешь — а может, я сделаю еще шаг?.. Не надо искушать судьбу.

Интервью — Андрей Агафонов
Парламентская газета

© ДЕЛА.ru

 

информация
новости

Началось: в Красноярский край пришла пятая волна ковида Только за последнюю неделю заболеваемость коронавирусом в Красноярском крае подскочила аж на 40%. В конце января в регион пришла очередная волна инфекции…

Алексей Туманин: «Контейнеропоток увеличивается из года в год» 2021-й стал для Красноярской железной дороги годом напряженной и масштабной работы. Росли грузоперевозки, отправлялись по назначению новые контейнерные…

Анна Бель: «Люди уходили в реанимацию и уже не возвращались» Депутат городского совета Железногорска Анна Бель не верила в опасность коронавируса, пока болезнь не поразила всю ее семью и не забрала сына. Врачи вытащили…

 
Dела.ru

Сайт Красноярска
деловые новости

© ООО «Дела.ру»