Александра Глискова отпустили из-под домашнего ареста

Центральный районный суд Красноярска сменил меру пресечения экс-депутату Законодательного Собрания Красноярского края Александру Глискову с домашнего ареста на запрет определенных действий. Теперь он может выходить из дома.

По словам стороны защиты, пишет «Борус», Александру Глискову нельзя пользоваться интернетом и звонить по телефону, кроме общения со следователем и близкими родственниками. Также ему нельзя появляться на массовых мероприятиях и контактировать со свидетелями по уголовному делу.

Однако теперь Глискову разрешено выходить из дома днем, а по согласованию со следователем – и в другое время.

Напомним, в феврале 2026 года суд апелляционной инстанции принял решение отменить ранее вынесенный приговор и изменить меру пресечения Александру Глискову. Из колонии его перевели под домашний арест, а дело возвратили в Восточно-Сибирскую транспортную прокуратуру.

ДЕЛА писали, что решение вынесла Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда. Как тогда сообщили в объединенной пресс-службе судов края, дело вернули на доследование прокурору «для устранения препятствий его рассмотрения апелляционным судом».

Ранее, в конце 2025 года, Кассационный суд  отменил обвинительный приговор Александру Глискову, вернув дело на пересмотр из-за существенных нарушений. По данным кассации, предыдущие инстанции не проверили и не опровергли аргументы защиты о непричастности бывшего депутата к получению взятки. Кроме того, доказательств следствия оказалось недостаточно для подтверждения самого факта преступления. Теперь их должен тщательно рассмотреть апелляционный суд. Глисков был приговорен Центральным районным судом Красноярска к 10 годам колонии строгого режима и штрафу в 10 млн рублей в октябре 2024 года. Его также лишили права занимать выборные должности в госорганах на 8 лет. По версии обвинения, в 2015‑2016 годах Глисков «распространял порочащие сведения» о «КрайДЭО», угрожая увольнением его замгендиректора Самеду Юсубову, и якобы потребовал от него 5 млн рублей, получив 1 млн за покровительство и прекращение критики.

Депутат своей вины так и не признал, и называл дело «выдавливанием из политики».